Потом я рассказал им о жизненных обстоятельствах Кэрри, когда она пришла работать в «Стрэттон», и прелестная Кэрри, точно в нужное время, громко выкрикнула из зала:
– Я всегда буду любить тебя, Джордан!
И тут все снова вскочили с мест и разразились аплодисментами, устроив мне четвертую овацию.
Я благодарно склонил голову и лишь через добрых тридцать секунд жестом попросил тишины. Как только все снова уселись, я сказал:
– Вы же понимаете, что Кэрри была приперта к стенке, ей нужно было заботиться о маленьком ребенке, на нее сыпались кучи счетов. Она просто не могла позволить себе потерпеть неудачу! Ее сын, Скотт, потрясающий мальчик, скоро поступит в один из лучших колледжей страны. И благодаря своей мамочке ему не придется брать студенческий кредит на образование – тысяч этак на двести, чтобы потом он висел на его шее…
Черт возьми! Кэрри плакала! Я снова заставил женщину плакать, уже во второй раз за один день. Где же Герцогиня?
Кэрри так рыдала, что ее окружили три девушки-консультантки. Нужно было поскорее завершать прощальную речь, пока не заревел кто-нибудь еще.
– Мы все любим Кэрри, – сказал я, – и мы не хотим, чтобы она плакала.
Кэрри подняла руку и, всхлипывая, пробормотала:
– Я… со мной все в порядке… прошу прощения.
– Вот и хорошо, – ответил я, думая о том, что полагается говорить рыдающим во время прощальной речи сотрудницам. Предусмотрено ли вообще такое протоколом?
– Я хотел сказать, что если вы думаете, будто возможности быстрого продвижения больше не существует, потому что «Стрэттон», дескать, это большая и иерархическая компания, а значит, дорога наверх практически блокирована, то я скажу вам: в истории «Стрэттон» еще не было более подходящего времени, чтобы подняться вверх по карьерной лестнице. И это факт, друзья мои! Теперь, когда я ухожу, образуется огромная пустота, которую Дэнни придется заполнить.
И кем он станет ее заполнять? Посторонними людьми? Или людьми с Уолл-стрит? Конечно же, нет! «Стрэттон» всегда продвигал своих собственных сотрудников. Если вы только начали работать в фирме, или уже проработали несколько месяцев и только что сдали экзамен на получение лицензии брокера, или же отработали здесь год и только что заработали свой первый миллион – для всех вас сегодня счастливый день. По мере роста у «Стрэттон» будут еще проблемы с регулированием бизнеса, например со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам. Но мы все преодолеем. Как знать? Может, в следующий раз это будет Национальная ассоциация фондовых дилеров… или даже федеральная прокуратура. Кто может сказать это наверняка? Ведь фактически каждая крупная фирма на Уолл-стрит когда-нибудь проходит через это. Но вы должны твердо знать, что в конечном счете «Стрэттон» выстоит и что любые неприятности открывают новые перспективы. Может быть, в следующий раз прощальную речь будет говорить Дэнни, передавая эстафету кому-то из вас.
Я сделал паузу, чтобы аудитория успела осмыслить сказанное, и перешел к заключению: