Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Это строго между нами, Джордан. Ни один из этих адвокатов ничего не знает. Разумеется, я легально представляю интересы фирмы «Стрэттон», поэтому лоялен ей. Но твоя фирма – это ты, поэтому моя лояльность принадлежит тебе. Как бы то ни было, я подумал, что в таких обстоятельствах тебе не помешают несколько дней на обдумывание предложения. Но это все, что мы можем себе позволить, дружище, всего несколько дней. Самое большее – неделю.

Когда против нас был выдвинут первый иск, каждый из нас нанял отдельного адвоката, чтобы избежать возможных противоречий. В то время я считал это пустой тратой денег, теперь же радовался этому. Пожав плечами, я сказал:

– Я уверен, что предложение Комиссии еще долго останется в силе, Айк. Ты верно подметил, мы взяли их измором. Собственно говоря, я даже думаю, что в Комиссии уже не осталось никого, кто знает это дело в подробностях.

Мне не терпелось объяснить ему, откуда у меня такая уверенность (жучок в зале заседаний), но все же я предпочел не делать этого.

Подобно ярому приверженцу какой-то секты, Айк снова воздел руки и закатил глаза.

– Ну зачем смотреть дареному коню в зубы, а? За последние полгода нью-йоркский офис Комиссии пережил серьезную реорганизацию, их моральный дух слаб и неустойчив, но это всего лишь совпадение. Такое положение вещей продлится недолго. Джордан, сейчас я говорю с тобой не как твой адвокат, а как твой друг. Ты должен раз и навсегда уладить это дело, прежде чем в бой вступит новый отряд следователей и снова попытается пробить брешь в твоей обороне. В конце концов кто-нибудь из них и впрямь найдет серьезную зацепку, и тогда последствия окажутся непредсказуемыми.

Медленно кивнув, я сказал:

– Ты молодец, что сохранил эту новость между нами. Если бы произошла утечка до того, как я успел бы поговорить со своими людьми, они могли бы запаниковать. Но должен тебе сказать, что у меня не вызывает восторга мысль о пожизненном запрете на профессию. Подумать только – никогда больше не входить в брокерский зал! Я даже не знаю, что на это сказать. Брокерский зал – это источник моих жизненных сил. Это мое здравомыслие и безумие одновременно. Это для меня все – и хорошее, и плохое, и всякое! Ну да ладно, главная проблема не во мне. Проблема в Кенни. Хотел бы я знать, как мне убедить его согласиться на пожизненный запрет заниматься ценными бумагами, если Дэнни останется при деле? Кенни прислушивается ко мне, но я не уверен, что он послушается, если я велю ему уйти, а Денни разрешу остаться. Кенни делает десять миллионов долларов в год. Может, он не самый шустрый в команде, но ему хватит мозгов, чтобы смекнуть, что ему уже никогда не удастся зашибать столько денег.

Пожав плечами, Айк сказал: