Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Если я попытаюсь получить эти деньги путем превращения компании в публичную и вывода ее акций на рынок, на это уйдет по меньшей мере три месяца и мне придется провести полный аудит «Доллар Тайм». Какая ужасная вскроется картина! Боже! Учитывая темпы, с которыми компания прожигала наличность, я был уверен, что аудиторы выразят серьезнейшие сомнения в том, что компания сможет продолжить свою деятельность в следующем году. Если такое случится, то Национальная ассоциация дилеров по ценным бумагам перестанет котировать акции компании на бирже и перед компанией замаячит смерть. Вычеркнутые с биржи акции превратятся просто в бумажки, и все будет потеряно.

Так что моим единственным вариантом было выручить средства путем размещения акций по закрытой подписке. Но это было легче решить, чем сделать. Насколько «Стрэттон» была хороша в размещениях на открытом рынке, настолько же она была слаба в вопросе индивидуальных размещений (это совершенно иной род деятельности, и «Стрэттон» просто не была заточена под него). К тому же я всегда вел по десять-пятнадцать – сделок одновременно, и каждая из них требовала определенного количества оборотных средств. То есть я и так уже разбрасываюсь. Если я сейчас вбухаю три миллиона баксов в «Доллар Тайм», другие мои инвестиционные сделки грозят заглохнуть.

Тем не менее решение имелось: Правило S. Благодаря этой лазейке в законе я мог использовать «счет Патриции Меллор» для того, чтобы приобрести акции «Доллар Тайм», а через сорок дней продать их обратно в Соединенные Штаты с огромной прибылью.

Это сильно отличалось от правил обращения акций в самих Соединенных Штатах, где, согласно Правилу № 144, продать купленные бумаги можно было не раньше чем через два года.

Я уже изложил этот сценарий Роланду Фрэнксу, и он заверил меня, что вполне может изготовить все необходимые бумаги, так что к сделке будет не подкопаться. Все, что мне нужно было сделать, – это перевести мои деньги в Швейцарию; после этого Роланд все брал на себя.

Я сказал Тодду:

– А что еще делать, сплавить бабки по Гольфстриму? Вообще в последний раз, когда я проходил швейцарскую таможню, они даже не проставили штамп в моем паспорте. Может, и на этот раз пронесет?

Тодд покачал головой:

– Ни в коем случае. Заклинаю тебя, не подставляйся! Ты столько сделал для меня и моей семьи. А возить бабки могут, например, еще и мои родители. И отец, и мать уже разменяли восьмой десяток, так что у таможенников они не вызовут никаких подозрений. Они проскользнут и туда, и обратно, как мыши, без всяких проблем. Я запрягу также Рича и Дину. Получается уже пятеро – по триста штук на каждого. В два захода все будет сделано. А через несколько недель повторим еще раз.

Тодд замолчал на несколько секунд, а затем добавил:

– Знаешь, я бы сам съездил, но боюсь, что я в списке наблюдения. Но мои родители совершенно чисты; Рич и Дина – тоже.