Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Да, она уверена, – ответил за Бомбу Тодд. Потом посмотрел ей прямо в глаза и медленно сказал: – Когда мы вернемся, я пересчитаю все до единой бумажки, и если хотя бы одного бакса не хватит, я перережу тебе горло и буду смотреть, как ты истечешь кровью до смерти.

Швейцарская Бомба сорвалась на крик:

– О-о, это последний раз ты мне угрожал! Я… я сыпать ятт во все твои narcotique! Ты… ты… косёль паршивый! Merde… – и она еще долго осыпала Тодда ругательствами, английскими и французскими вперемежку, умудряясь время от времени вворачивать какие-то совершенно непроизносимые немецкие словечки.

Мы с Тоддом вышли из спальни через стеклянную раздвижную дверь, открывавшуюся на Атлантический океан. И хотя эта дверь была достаточно прочной, чтобы выдержать ураган пятой категории, я мог расслышать крики Кэролайн, даже когда мы вышли на набережную.

В дальнем конце набережной длинный деревянный настил спускался к песку. Пока мы шли вдоль кромки воды, мне было тепло и спокойно, несмотря на голос, так и кричавший в моей голове: «Ты на полпути к одной из величайших ошибок в своей жизни!» Но я не обращал внимания на этот голос, наслаждаясь томной теплотой солнца.

Мы брели на запад, и темно-синие волны Атлантического океана плескались слева от нас. Примерно в двух сотнях ярдов от берега шел рыболовецкий траулер, и я видел, как белые чайки сновали по его следу, пытаясь своровать остатки дневного улова. Несмотря на очевидную безобидность судна, мне все равно мерещилось, что на мостике стоит агент ФБР и наводит на нас микрофон в попытке подслушать разговор.

Глубоко вздохнув, я подавил приступ паранойи и сказал:

– Одной Кэролайн мало. Слишком много поездок ей придется совершить, а если она будет сновать туда-сюда, таможенники в конце концов запомнят ее паспорт. И я не могу себе позволить растянуть переправку на шесть месяцев. У меня есть дела в Штатах, которые зависят от перевода средств за рубеж.

Тодд кивнул, но ничего не сказал. Он был достаточно умен, чтобы не расспрашивать о том, какого рода дела у меня были и почему все надо было провернуть так срочно. Но факт оставался фактом: я должен переправить свои бабки за океан как можно быстрее. Как я и подозревал, компания «Доллар Тайм» находилась в гораздо более печальном положении, чем это пытался преподнести Камински, и нуждалась в немедленном вливании трех миллионов баксов.