Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Внезапный резкий звук клаксона заставил ее вздрогнуть и оторвать взгляд от лужи у своих ног. К тротуару, разбрызгивая веером грязную воду, подъехал черный седан. Задняя дверь открылась, и из машины вышел он.

Ян.

Он вышел быстро, резко, словно спешил покинуть замкнутое пространство автомобиля. Он был одет в темное узкое пальто, на этот раз сухое, и такие же темные джинсы. В руке он держал небольшой складной зонт черного цвета, но не раскрыл его, а просто перекинул через плечо, как трость. Дождь моментально засеребрил его коротко стриженные темные волосы, осел мельчайшими каплями на плечах пальто. Он заплатил водителю через опущенное стекло, затем резко кивком поблагодарил, повернулся и сделал несколько шагов к тротуару, прямо к тому месту, где она стояла.

Их взгляды встретились.

Это было неизбежно, как столкновение двух ливневых туч. Лера чувствовала, как все внутри нее замирает, сжимается в ледяной ком. Она не отвела глаз, не смогла, будто ее взгляд был пригвожден к нему магнитом той самой силы, которую она так старательно отрицала все эти годы. Он тоже остановился, всего в десяти шагах от нее, и смотрел прямо на нее. Дождь струился между ними, создавая движущуюся, мерцающую завесу, но она не скрывала ничего.

Его лицо было таким же, как вчера в кабинете: замкнутым, отстраненным. Но сейчас, в сером, рассеянном свете дождливого дня, она разглядела больше деталей. Легкие морщинки у внешних уголков глаз – не от смеха, а, скорее, от постоянного прищуривания под чужим, ярким солнцем. Более резкую, чем раньше, линию скул. Плотно сжатые губы. И глаза. Все те же серые глаза, которые сейчас смотрели на нее без тепла, без узнавания, без ненависти даже. С холодной, почти клинической оценкой, с которой, наверное, рассматривал товары на каком-нибудь азиатском рынке. В этом взгляде не было ничего личного. И это было самым болезненным.

Он первым нарушил этот немой, длящийся всего несколько секунд, но казавшийся вечностью, контакт. Его взгляд скользнул по ней сверху вниз: от лица, скрытого воротником пальто и пеленой дождя, к портфелю у ее груди, к ее ногам в практичных, но элегантных замшевых ботинках на низком каблуке, уже промокших по краям. Казалось, он составлял каталог, вносил в память данные: рост, вес, внешний вид, состояние. Ни тени эмоции. Затем он кивнул. Коротко, почти неощутимо. Не «привет», не «здравствуй, Лера», не «как жизнь». Просто кивок – знак того, что он ее увидел, идентифицировал и готов приступить к делу.