Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Повсюду стояли банки с кистями, пинцеты, лупы на гибких штативах, рулончики японской реставрационной бумаги, коробочки с пигментами. Все было безупречно чисто и организовано с военной точностью. А в центре этого царства, у самого большого окна, стояла Лера. Она была в своем рабочем халате из небеленого хлопка, волосы убраны в строгий пучок. Она склонилась над чем-то маленьким, держа в руках пинцет и кисточку с одним волоском. Свет падал на ее руки и на объект работы, создавая почти религиозное освещение. Она не услышала, как он вошел, настолько была погружена в процесс. Ян не стал ее тревожить. Он осторожно закрыл дверь, снял пальто и повесил его на один из многочисленных крючков у входа, затем медленно, стараясь не создавать сквозняка и не задеть ничего, стал продвигаться вглубь помещения. Его внимание привлекла дальняя стена. Она не была заставлена столами. На ней висели ряды неглубоких ящиков-витрин, подсвеченных изнутри мягким светом. За стеклом лежали предметы, уже прошедшие через руки Леры. Ян подошел ближе. Там была крошечная, не больше наперстка, фарфоровая чашечка с тончайшей позолотой, которая теперь сияла, как новая. Рядом – стальной клинок шпаги, на котором исчезли все следы ржавчины, и проступил изящный узор травления. Дальше – деревянная резная фигурка святого, у которой была восстановлена отломанная рука, причем новая часть была так искусно подогнана и тонирована, что лишь при очень внимательном рассмотрении можно было заметить границу. Каждый предмет был снабжен маленькой карточкой с датами, описанием работы. Это была не стена трофеев, а стена спасенных жизней. Каждая вещь здесь была вырвана у небытия, возвращена к красоте и целостности. Ян почувствовал странный укол – восхищения? зависти? Перед ним была жизнь, посвященная тому, чтобы возвращать прошлому форму и смысл. В то время как его собственная жизнь последние семь лет была посвящена чему-то прямо противоположному – движению вперед, забвению, наложению новых слоев опыта поверх старых, без попытки что-либо реставрировать. – Ты пришел. Голос Леры заставил его вздрогнуть. Он обернулся. Она стояла у своего стола, сняв увеличительные очки, которые сидели у нее на лбу, как диадема. Ее лицо было спокойным, профессиональным, но в глазах он уловил ту же напряженную настороженность, что и вчера в кофейне. – Да. Дверь была открыта. Я не хотел мешать, – сказал он, делая шаг навстречу. – Ничего. Я как раз закончила критическую фазу. Чуть не уронила челюсть египетской ушебти из-за дрожи в руках после вчерашнего. – В ее тоне прозвучала слабая попытка шутки, но получилось напряженно. – Ушебти? – переспросил Ян, чтобы поддержать разговор. – Погребальная фигурка. Глина. Около трех тысяч лет. Очень хрупкая. – Она кивнула в сторону стола, где на специальном мягком ложементе лежала темная фигурка в виде мумии. – Но не о ней речь. Садись. – Она указала на свободный стул у другого стола, чистого, предназначенного, видимо, для встреч. Ян принес свой конверт и сел.