Чтение книги: 36 улиц

– Вопрос, который я задавал себе. Странно. Наши инвесторы настояли на том, чтобы пригласить кого-нибудь из Англии. Так или иначе, ядро нашего проекта увеличилось до трех человек. – Герберт вздохнул. – И теперь, получается, я единственный, кто остается на свободе. Почему – я не знаю, мисс Ву. Раймонд Чан был убит, сознательно, целенаправленно. Что касается Герберта Гебба – что ж, я опасаюсь худшего. Я боюсь, что и его также убили. Он просто бесследно исчез, как сквозь землю провалился. Я объявил солидное вознаграждение, дал деньги всем, кому нужно, в полиции. Ничего. Ни одного словечка. Ни одной ниточки. – Он заглянул в глубины бурбона своим красным глазом.

Он алкоголик. Герберт алкоголик, такой же, как и сама Линь. Дело вовсе не в том, что просто у него сегодня выдался плохой день. Больной. Граппа – это лишь аперитив. Линь прониклась уверенностью, что, если хорошенько поискать, в номере можно будет найти лекарства, отпускаемые только по рецепту, а может быть, «ледяную семерку» или даже «ледяную девятку». Она никак не могла понять, почему мягкие мужчины, ведущие мягкую жизнь, становятся зависимыми, хотя, возможно, дело объяснялось как раз этим. Человек не создан для легкой жизни. Это несовместимо с его природой. Если невзгоды не обрушиваются на него извне, он находит способ, как породить их у себя внутри.

– У вас есть досье, которое вы могли бы прислать мне? – спросила Линь. – Фотографии, записи разговоров и все такое?

Оторвавшись от созерцания дна стакана, Герберт моргнул несколько раз.

– Ах да. Да, разумеется. Даты, когда Раймонд и Герман прибыли в страну, места их размещения и информация по всем тратам.

– Похоже, вы изрядно поработали.

– Да.

– Мне также нужны визуальные образы.

– Не сомневаюсь, можно будет подобрать полную галерею.

– Твою мать! – Линь пригубила бурбон с «ледяной семеркой».

– В чем дело?

– Полагаю, вы вряд ли передадите файл своих воспоминаний за этот период?

– Ну… – Герберт отпил глоток бурбона, обдумывая эту просьбу. Он произнес вслух «нет» через несколько мгновений после того, как Линь это почувствовала, затем добавил: – Разумеется, из соображений коммерческой тайны. Я не могу разбрасываться направо и налево потоком памяти, в которой хранится информация обо всех моих деловых переговорах.

– Это позволило бы сберечь много времени.

– Ну же, дорогая! – Герберт усмехнулся. – Вы знаете хотя бы одного человека, добровольно передавшего свою память за несколько недель, а то и месяцев? Вы сами пошли бы на такое?

Линь откинулась на спинку дивана.

– Нет, не пошли бы, – продолжал Герберт. – Я загрузил два самых дорогих помощника экзопамяти, какие только можно достать, и процедил через них весь свой поток воспоминаний. Экзопомощники не нашли ничего подозрительного – никаких улик. – Поджав губы, он снова усмехнулся. – К тому же… мне бы не хотелось, чтобы вы узнали, где я спрятал всех этих мертвых проституток. – Убедившись в том, что Линь никак на это не отреагировала, Герберт вздохнул и допил бурбон.