Чтение книги: 36 улиц

Бритый наголо снова обозвал ее шлюхой, лягнув ногой в живот. Выпучив глаза, Линь судорожно вскрикнула, катаясь в луже. К первому мужчине присоединился второй. Оглушивший Линь ударом кулака. Линь перекатилась на спину, включился инстинкт, она согнула ноги, готовая резко их выбросить, когда кто-либо из мужчин подойдет слишком близко.

Страх прояснил ее сознание: теперь она видела и слышала своих врагов, чувствовала их запах, следила за тем, как они движутся, обходя ее с двух сторон.

Страх прояснил ее сознание, показав их черные намерения.

Страх, первобытный, животный.

Линь вонзила пятку в яйца тому, который приблизился первым; тот застонал, хватаясь за промежность, и попятился назад. Вместо него показалось изрытое оспой лицо, Линь нанесла удар ногой, мужчина сорвал с нее вьетнамку, стараясь ухватить за ногу, Линь лягнула его снова. Рассмеявшись, мужчина отступил назад. У него кровь на верхней губе и подбородке, нос сломан. И тем не менее он улыбнулся. Сверкнув зубами, наслаждаясь собой. Он шагнул к Линь, и у него в руке сверкнуло лезвие ножа. Линь сдвинулась назад, по-прежнему лежа на спине, но ее голова наткнулась на каменный водосток. Мужчины расположились у ее ног. Вожак с изрытым оспой лицом, с ножом и разбитым носом, его приятель, зажимающий себе пах, третий мужчина по-прежнему оставался поглощен игрой, по-прежнему обдумывал свой следующий ход.

– Лучше бы ты согласилась выпить с нами, – сказал тот, что с обнаженным торсом.

– Вряд ли, поскольку мне пришлось бы понюхать зловоние сточной канавы, исходящее из твоего рта.

– Мы научим тебя вести себя так, как подобает вьетнамке!

– Похоже, я это уже поняла.

Мужчины надвинулись на нее, Линь снова нанесла удар ногой, опять попав второму нападающему в промежность. Тот рухнул навзничь, Линь помимо воли улыбнулась. Трудно побороть чувство удовлетворения от точного попадания пяткой по яйцам, дважды.

Улыбка продержалась у Линь на лице добрых полсекунды. До тех пор, пока тот, что с обнаженным торсом, не всадил в нее свою ногу. Линь вскрикнула, а мужчина уже склонился к ней, с горящими глазами, зажимая ей рот.

Его пальцы вонзились ей в подбородок.

– Ты здесь чужая!

Один его палец случайно приблизился ко рту Линь, та его укусила, чувствуя, как у нее внутри вскипает что-то ликующее и неистовое. Настал черед мужчины вскрикнуть, громко, пронзительно; он попытался выдернуть палец, но Линь лишь укусила сильнее, и ей в рот брызнула кровь. Что-то ударило ей в лицо, но она только крепче стиснула челюсти; мужчина снова ударил ее в лицо, она ударилась затылком об асфальт, и…

…свет ослепил ее. Линь закашлялась, выплевывая кровь и кончик пальца. Освобожденная от веса тела мужчины, она откатилась в сторону и подняла руку, защищаясь от яркого сияния фар мопедов, озарившего переулок.

Силуэты, три.

– Маленький член! – Голос старухи, где-то за головой Линь. – Мой сын здесь!