– Не сомневаюсь, что он бог убийства невинных, – прорычал Ча.
– Или бог попадания на удочку, – предположила Кебби.
– Хватит! – рявкнул Танос. – Это не важно. Меня интересует только артефакт.
Ватлаус кашлянул; по подбородку потекла тонкая струя крови. Он покачал головой и вдохнул воздух, дернувшись и скривившись от боли.
– Я думал, асгардцы выкованы из материала попрочнее, – посетовал Танос. – Возможно, получить нужную информацию будет не так сложно, как мы предполагали.
– Я ничего не скажу, – выпалил Ватлаус и снова зашелся кашлем.
– Все ты расскажешь, – уверенно проговорил Танос.
Он никогда никого не пытал, но концепция была проста для понимания: надо причинять боль, пока субъект не выдаст интересующую вас информацию. На самом деле пытки для этого не лучшее средство. Чем сильнее боль, тем выше вероятность, что пытаемый скажет что угодно, лишь бы ее остановить. Но сейчас это был единственный доступный способ. И действовать нужно осторожно.
– Мы ищем артефакт великой силы, который твой король хранит в Асгарде. Нам нужно узнать, где скрыты подобные предметы и как туда добраться.
Ватлаус задумчиво кивнул.
– Для начала засунь голову себе в задницу... – проговорил он.
Танос хмыкнул.
– Ча, вероятно, тебе лучше выйти.
– Почему это?
Танос испытывал к своему другу самую близкую к нежности эмоцию из своего арсенала.
– Я буду делать кое-что, чем могу оскорбить твои чувства.
– Эй! – возмутилась Кебби. – А мои чувства ты почему не бережешь?
– Не знал, что они у тебя есть, – сказал Танос. Он открыл аптечку и достал оттуда ножницы. – Пожалуй, начнем с этого. – Раздвинув маленькие лезвия, Танос поднес их к левому глазу Ватлауса. – Или не начнем, если ты все же решишь ответить на наши вопросы.
– Вырежи мне глаз! – воскликнул Ватлаус, вскинув голову. – Для меня будет честью потерять его – стану как владыка Один.
– Что ж, как скажешь, – согласился Танос, поняв, что асгардец блефует.
* * *
Через несколько часов Ватлаус рассказал Таносу все, что тот хотел узнать. По крайней мере, все, что ему было известно. Асгардец успел лишиться глаза, нескольких зубов и пальца на левой руке. Танос взялся за палец довольно рано, и в ответ Ватлаус только рассмеялся.
– В пятьсот двадцать седьмой войне с ледяными великанами мне пришлось гораздо хуже! – вскричал он и загоготал.
Танос остановил хохот, сунув палец в его только что опустевшую глазницу.
Теперь титан сидел на полу напротив потерявшего сознание от боли Ватлауса. Танос перепачкал одежду кровью асгардца, такой же красной и густой, как у любого живого существа. Особенно сильно пропитались перчатки, и Таносу казалось, что это неправильно. Он не врач, он не дарит исцеление. Кровь асгардца должна касаться его плоти. Ватлаус заслужил хотя бы этого – в конце концов, он пережил довольно изощренные пытки. Настолько изощренные, что и Ча, и Кебби ретировались под предлогом добычи припасов, которые могли иметься на заставе.