Дверь распахнулась. Из нее вышел мужчина с яркорыжими волосами, в стальных, натертых до блеска штанах из отдельных пластин, в черных шипованных сапогах и насыщенно-синей удлиненной тунике. Середина туники была усыпана латунными пуговицами слишком идеальной круглой формы, а сзади, крепясь к двум эполетам на плечах, развевался под порывами несуществующего ветра объемный плащ чистого красного цвета. На открытых мускулистых руках красовались браслеты из грубой кожи.
Он держал огромный боевой топор с обернутым коричневыми кожаными полосками древком и блестящим лезвием. Длинная борода незнакомца сплелась аккуратными узлами.
– Эй, путник! Остановись во имя Одина!
– Нам срочно нужна медицинская помощь! – застонал Ча. – Она умирает!
Асгардец скрестил руки на груди.
– Великий Один позволяет пропускать дальше только сыновей и дочерей асов и ванов.
Ча нажал кнопку на футляре. Крышка на нем едва слышно открылась. Внутри неподвижно лежала Кебби. Вокруг нее мерцали огни.
– По пути сюда она впала в гибернетический сон, – в панике затараторил Ча. – Пожалуйста, разрешите пройти в ваш медицинский отсек!
Асгардец подошел к Ча и заглянул в футляр. Нижняя половина лица Кебби красовалась во всем великолепии своей искаженной формы.
– Клянусь глазом Одина! – воскликнул он. – Что это с ней?
– Ну, не всем же быть такими красавцами, как ты, – проговорила Кебби и распахнула пасть. Асгардец успел лишь моргнуть, как горло Кебби, изогнувшись, выбросило облако ядовитого тумана. Асгардец захрипел, зашелся кашлем и попятился, подняв руки. Впрочем, было слишком поздно. Его легкие уже наполнились ядом, который душил его изнутри.
Ча отпрянул при виде этой картины; асгардец упал на колени и схватился за горло. Дрожа, Ча беспомощно отступил в сторону. Позади из корабля вышел Танос, сцепив руки за спиной.
– Превосходно, – сказал он Ча. – Потом будет легче.
Вместе с Кебби они связали запястья асгардца за спиной крепкими проводами из резервных запасов «Санктуария». Потом затащили его внутрь. Ча недолго постоял снаружи, а затем молча присоединился к друзьям.
Асгардец все еще кашлял. Из зажмуренных глаз сочились слезы и, стекая по бороде, делали ее на несколько тонов темнее. Над ним возвышался Танос.
– Я полагаю, раз нет ни шума, ни криков, ты тут один.
Асгардец выплюнул красный сгусток.
– Безумец, – выдавил он. – Это королевская территория Одина. Он тебя...
– Да, да, знаю. Меня и раньше называли безумцем. Меня это не остановило. Похоже, это не так уж эффектно звучит, как некоторые полагают.
– Танос... – послышался голос Ча из-за спины фиолетового титана. – Ты уверен, что стоит?
– Да. Так вот... – Танос присел на корточки перед асгардцем. – Насколько я понимаю, ваш народ считает себя богами. Вот ты, например, бог чего?
– Вероятно, чего-то кровавого и жестокого, – предположил Ча.
Асгардец открыл глаза. Они воспалились, покраснели и истекали слезами.
– Я Ватлаус, – проскрипел он металлическим голосом. – Больше ничего не скажу.