Чтение книги: Танос. Титан-разрушитель

Лагерь состоял из разбросанных по полю ступенчатых палаток. Вдалеке огнями и жизнью светились очертания главного в этой колонии торгового центра. Таноса тянуло к нему. Пусть они и находились на задворках космического сектора Корпуса Нова, это все же была цивилизация. Здесь существовали наука и архитектура. Танос уже представлял себе высокоразвитых людей, обсуждающих проблемы импорта или вопросы искусства и культуры. Здесь никто не думает о банальном выживании и не строит планов о том, как поддерживать жизнь старика до тех пор, пока не придумаешь способ его убить. Город был верным признаком того, что он продвигается в нужном направлении; город напомнил ему о доме.

С другой стороны, сейчас Таносу напоминало о доме все, что отличалось от космического корабля.

Днем прошел дождь, и нога ступившего впервые с момента изгнания на твердую землю Таноса утонула в грязи. Он побрел по склону, а потом остановился, заметив Демлу, который сгорбился в одной из палаток и смотрел в небо, будто ожидая, что оттуда посыплются огненные шары.

– Вода! – прохрипел он, увидев Таноса. – Здесь вода падает сверху!

– Это называется дождь, – объяснил Танос. – Ты привыкнешь.

– Это против природы! – жалобно застонал Демла.

Танос протянул ему руку.

– Держи.

Глаза Демлы широко раскрылись, и он тут же забыл о том, как неестественно льется из воздуха вода. Он увидел Блуко, все еще обволакивающего пульсирующее сердце Его Светлости.

– Блуко! – воскликнул Демла, протягивая руку в ответ.

– Спасибо, что одолжил его мне.

В этот момент Блуко решил сменить форму, обратился в некое подобие зеленоватой кошки и по-змеиному заполз по руке на плечо хозяина. Сердце Его Светлости упало на землю.

– Ну вот и все, – заключил Танос и втоптал сердце поглубже в грязь.

ГЛАВА 23

ЛАГЕРЬ, на его взгляд, был немногим лучше корабля. Среди неоспоримых плюсов – атмосфера и надежда, которой манило ксандарианское поселение, но в целом беженцы выглядели такими же подавленными и угнетенными, как и под пятой Его Светлости. Идя по грязным, мокрым переулкам среди наспех поставленных палаток и павильонов, Танос вдруг осознал, что думает о беженцах, будто они – его народ.

Нет, – напомнил он себе. – Мой народ – на Титане. И он под угрозой.

Его народ. Синтаа. Мать. Гвинт, которая все так же являлась к нему во сне и постоянно повторяла одни и те же слова. С каждым сном тело ее все больше увядало и разлагалось, клочьями лезли волосы. И все же он узнавал ее облик, заново изучал свою давнюю подругу.

Он обязан вернуться. Обязан спасти Титан.

В одной из палаток завязалась драка. Танос услышал крик. Вокруг палатки уже собрались зеваки. Их было пятнадцать, двадцать, а может и больше. Они стояли под дождем, топали ногами по грязи и выкрикивали что-то ободряющее, пока двое бывших членов экипажа корабля избивали друг друга.

Танос прорвался сквозь толпу, растолкав собравшихся, и, схватив драчунов за шеи, развел их в стороны.

– Прекратите, – приказал он. – Сейчас же.

– Но он... – возразил один из них.