Танос рос, полагаясь на голос разума и науки, и не был склонен доверять интуиции и суевериям. Он знал, что сны – это способ, которым мозг избавляется от мусора, отбирает нужные образы, мысли и идеи из накопившегося в подсознании вороха. Сны :– это бесполезная ерунда, но этот... Этот сон казался особенным.
– Впервые я видел его, погрузившись в коматозное состояние на своем корабле. Мне снилось... снился кое- кто из моей жизни.
– Кто?
Танос сжал зубы.
– Женщина. Остальное неважно. В этом сне она мертва, но говорит со мной.
Ча поднял бровь.
– Она шепчет мне, что-то произносит.
Ча отошел от раковины, приблизился к Таносу и опустился на колени у его койки.
– И? Что она шепчет?
– Она просит меня всех спасти, – соврал Танос.
Эта ложь была не слишком далека от правды. Он жаждал вернуться домой, снова увидеть эту женщину, все исправить.
Но угодил в западню. И сколько бы он ни обдумывал планы, ни разрабатывал схемы, ошейник, хлипкий корабль и смертоносный вакуум за его пределами вечно стояли на пути всех его идей. Впервые в жизни Танос никак не мог сообразить, как решить проблему.
– Всех спасти, – повторил за ним Ча. – Благородное дело.
И невыполнимое, подумал Танос.
* * *
В первый день своей второй новой жизни, идя по коридору к машинному отделению, Танос встретил Демлу и Блуко. Демла благодушно пожелал ему «Утречка!», Блуко оживленно заверещал. Танос едва удержался, чтобы не размазать морфоплазматическое существо между ладонями. Сегодня инопланетное животное напоминало пульсирующую каплю гноя с собачьей мордой и ушами вомбата.
– Двигатели на полную, – сообщил Демла. – Бежал бы завтракать!
– Завтрак! – вскрикнул Блуко. Танос кисло стиснул зубы.
В машинном отделении он проверил мощность, посмотрел, в порядке ли термоядерный реактор, и занялся мелкими техническими работами. Все оборудование, вплоть до последней детали и ремонтных дронов, было на последнем издыхании. Двигательная установка молила о капитальном ремонте, но материалов для такой глобальной задачи не было. На взгляд Таноса, двигатели корабля могли бы проработать еще лет пять. И это в лучшем случае.
Ему начинало казаться, что Гуге повезло.
К слову о бывшем инженере, на стенке панели управления все еще поблескивало мокрое пятно. Сдержанно вздохнув, Танос вытер его. На взгляд Таноса, Его Светлости не обязательно было убивать Гугу, но раз уж так вышло, незачем поддаваться эмоциям. Что поделаешь, если кто-то умер? Как сказал Его Светлость, Гуга стал бесполезен.
Танос солгал Ча о том, что видел во сне. Отчасти потому, что сам не до конца его понял, но главным образом он не хотел выслушивать, какой псевдоглубокий смысл извлечет его невольный товарищ из его подсознания.
А еще потому, что, не говоря уж о том, чтобы спасать других, Танос сейчас не мог придумать даже, как спастись самому. Может, он умрет на борту этого корабля сегодня, может, через пять лет, в любом случае, он умрет здесь, не добравшись до дома, не придумав способа спасти народ Титана.
И еще потому...