Чтение книги: Танос. Титан-разрушитель

– Я провел на этом корабле уже тринадцать лет. Ни разу Его Светлость не решался отправить спасательную команду к кораблю, который просто болтается в космосе. Обычно мы их либо взрываем, либо огибаем. А тебя спасли.

– Мелкий проблеск сострадания.

– Нет, Танос. Его Светлости будто что-то нашептало доброе дело, и он не выстрелил. Ты попал сюда, направляясь совсем в другое место. Возможно, твое изгнание положило начало чему-то новому.

– Бессмыслица какая-то, – не согласился Танос. – События развиваются по одному-единственному плану, который нам самим приходится составлять.

Ча отодвинулся от края койки, и Танос услышал, как он усаживается, скрестив ноги, для вечерней молитвы.

– И все же чудесно вот что. – Ча на секунду умолк, а затем продолжил: – Я сердцем чувствую, что ты здесь неспроста. А ты с той же убежденностью это отталкиваешь, цепляясь за рациональность и логику. Но как бы яро ты в них ни верил, ты никогда не докажешь, что я неправ.

Танос открыл рот, намереваясь возразить, и с ужасом понял, что сказать ему нечего.

ГЛАВА 16

НОЧЬЮ ему снился сон. Будто он снова в коме. И снова то же видение.

Ему снилась она. Она пришла к нему. Коснулась его. Сказала ему, что делать.

«Не забудь, когда проснешься, – попросила она. – Помни, что я сказала».

Не забуду, пообещал он, но во сне знал, что уже давал это обещание и нарушил его. Он боялся, что снова проснется и ничего не вспомнит, не справится с такой элементарной задачей.

Но в этот раз он справился. Когда он проснулся, слова, еще живые, звучали в голове. На этот раз все было иначе.

Проснувшись утром (то есть тогда, когда на «Золотой каюте» считалось, что наступило утро), Танос лежал и смотрел на дно верхней койки. Он слышал, видел и чувствовал, как ворочается и затем спрыгивает на пол Ча. Но сам не двигался с места.

Ча потянулся, зевнул и включил кран над маленькой бурой раковиной, которая была установлена в их каюте. Ржавчина проела в емкости дыру, которую прикрыли перевернутым вверх дном шлемом, чтобы вода утекала в трубу, а не мимо. Ча умылся и посмотрел на Таноса.

– Выглядишь ужасно, – заметил он. – Сделай глубокий вдох. Ощути центр своего естества.

Танос обжег его взглядом.

– Почему ты до сих пор здесь? – спросил Ча. – Я думал, не успею еще проснуться, а ты уже уйдешь в новую каюту.

– Мне приснился сон, – медленно и неохотно проговорил Танос. – Причем именно этот сон я видел уже не в первый раз.

– В таких снах проявляется глубинная структура интуитивной мудрости вселенной, – серьезно объяснил Ча.

– Прекрати.

– Нет, правда. Вселенная пытается нам что-то сказать через повторяющиеся сны. Это не шутки, Танос.

Ча сложил руки на груди и прислонился к раковине спиной; это был опасный трюк, учитывая нарушенную целостность этого предмета обихода.

– Расскажи мне, что тебе снилось.

Танос вздохнул, поднапрягся, чтобы подтянуть колени к груди, и положил на них голову. Сон... Проклятый сон...