Его Светлость восседал на троне из хлама. Среди его частей Танос узнал ножку кресла с одной стороны, выгоревший инерционный глушитель привода для выхода на скорость света и другие искореженные куски мусора, которые сварили вместе в самый уродливый, самый ржавый трон, который только можно себе представить. На нем восседало само воплощение контрастов, облаченное в роскошный плащ из красного бархата поверх видавшего виды комбинезона и грязной спецовки. Это был высокий худой мужчина с оплывшим подбородком и свисавшей на шее кожей, будто внезапно ему пришлось сесть на строжайшую диету. Радужная оболочка одного глаза сияла голубым, второго – темнела карим.
Его окружала группа вооруженных существ, некоторые гуманоидные по виду, а другие – с лишними или недостающими конечностями.
– На колени встань, – буркнул Демла, уже успевший пасть ниц.
– На колени! – громко верещал Блуко.
– Пичуга права, – произнес Его Светлость ленивым, но вежливым тоном. – На колени, – повторил он, будто уже устал от этой картины, но смирился с тем, что приходится ее наблюдать. Танос быстро оценил ситуацию. Он знал: сильнее него в помещении никого нет, но вот оружие... и ошейник у него на шее. Все же лучше сначала присмотреться к Его Светлости, решил он. У Та- носа больше не будет в запасе элемента неожиданности. Побороть Его Светлость он не сможет, но нужно показать, что безропотно подчиняться – это не про него.
Будь осторожен, – сказал он себе. – Не сдавайся, но и не враждуй.
– Я не привык стоять на коленях, – проговорил он ровным тоном.
Глаза Его Светлости округлились. Голубой покраснел, карий на секунду вспыхнул белым.
– О? Не привык? Ясно. Что ж, понимаю. Вполне. – Он склонил голову к существу, которое стояло рядом. – Роббо, научи-ка его.
Белое существо с седеющими волосами и стрижкой, похожей на монашескую, оно же Роббо, подошло к Та- носу и оглядело его сверху вниз. Одетый в грязный халат без одного кармана, Роббо был на две головы ниже Та- носа, а весил, вероятно, вдвое меньше. И в тот момент, когда Танос думал, как забавна сама мысль о том, чтобы этот малыш заставил его опуститься на колени, в голове, прямо за глазами, вспышкой взорвалась боль. Мир превратился в белое полотно, затем потемнел и разгорелся снова.
Танос вскрикнул, качнулся на пятках и схватился руками за голову. Он всеми силами пытался не застонать и все же услышал, как воет, будто ребенок, которого только что отстегали.
Ошейник... Боль передалась по блуждающему нерву. Ничего подобного он никогда не испытывал.
– Силен, шельмец! – проговорил Его Светлость.
Боль снова пронзила голову, Танос против воли закричал и упал на колени.
– Так-то лучше! – заключил Его Светлость. – Ну, видишь, не так уж страшно.
Когда Роббо отошел от него, Танос потер виски, прогоняя боль. Слезы лились из глаз и стекали по щекам.
– Ай, – поджал губы Его Светлость. – Психический всплеск. Больно, как мне говорили. Как боль в голове от мороженого, только в сотни раз сильнее.