Чтение книги: Черная Вдова. Красная метка

– Вот почему ты сказала, что где-то меня видела? – Он опустил взгляд на толстую книжку. – Ведь ты на самом деле видела. Еще как. – Он взял Аву за руку, не переставая перелистывать страницы другой рукой. – Как такое вообще возможно?

– А как возможно все, что произошло за последние дни?

Алекс не ответил. Он рассматривал набросок одесского склада. Затем доков вокруг склада. Затем зимнего города. Старых облупившихся зданий и петляющих улиц.

– А это что?

– Просто обрывки воспоминаний. Мой прежний дом, по большей части.

– Значит, туда мы и направляемся? Домой, в Одессу. С ума сойти. Я никогда раньше не выезжал из страны.

Ава с тоской посмотрела на него.

– Я не знаю, была ли Одесса моим домом. Я почти ничего не помню, только обрывки. И то, чаще всего это вещи, которых я не хочу помнить. Кошмары. Склад. Солдаты. Иван Сомодоров. Не знаю, могу ли я называть это своим домом. Наверное, у меня нет дома.

Алекс ее понимал.

– Значит, это просто место, где ты жила раньше. У меня такое же чувство по отношению к Нью- Джерси. – Он хотел, чтобы она улыбнулась.

– Я знаю, что там моя мама работала на Ивана Сомодорова. И там я в последний раз видела своего папу. – Взгляд Авы помрачнел.

Алекс сжал ее руку.

– Это последнее место, где ты видела родителей, да?

Ава кивнула.

– А твоя мама была ученым?

– И папа тоже, они оба работали на правительство. Квантовые физики. Мама даже была начальником лаборатории. А потом Иван забрал меня. – Она протянула руку и перевернула несколько страниц. – Вот она. Это моя мама.

Ава достала старое фото своей матери. На снимке – когда-то черно-белом, теперь пожелтевшем, – была изображена женщина, стоящая возле доков.

– Она очень красивая, – сказал Алекс. – Ты так на нее похожа.

– Может быть, такой она и была. Надеюсь. Пытаюсь убедить себя в этом, – сказала Ава, протягивая Алексу фотографию.

Он перевернул снимок. На обратной стороне было лишь одно слово, написанное выцветшим карандашом.

Одесса.

Теперь назад пути не было.

Но как только голова Авы опустилась на плечо Алекса, он понял, что все это неважно. По крайней мере, для него. Он никуда не пойдет без нее. Ведь он может помочь ей.

Потому что Ава ошибается. Иногда человек может быть судьбой.

Иногда между этими понятиями вообще нет никакой разницы.

Ава не подняла головы с плеча Алекса, даже когда услышала по его дыханию, что он засыпает. Даже когда его дыхание превратилось во что-то среднее между сопением и храпом.

Она по-прежнему не могла пошевелиться. Все, что она могла, – это думать, потому что ее осенила догадка. Очень важная, как ей показалось. И на эту мысль ее натолкнул Алекс.

Во всех ее рисунках было кое-что общее. Отдаленное расстояние, странный ракурс.

Барьер, который нельзя было пересечь.

Она ни разу не нарисовала саму себя. Иногда она даже находилась в иной плоскости, нежели Алекс, на далеком расстоянии, на высоте или даже под другим углом.