Она чувствовала его. Чувствовала, как его глаза разглядывают ее, чувствовала силу его взгляда. Она знала, зачем он это делает. Он оценивал ее, точно так же, как она сама всегда оценивала очередную пару сражающихся фехтовальщиков на занятии, понимая, что ей предстоит сразиться с победителем. Анализировала их сильные и слабые стороны, их движения и ритмичность. Как любила повторять Нана, такой вид наблюдения – это начало действия. Вот что он делал, и Ава это понимала. Зачем он это делал и что это значило – уже другой вопрос.
И ответа она не знала.
У него тоже такое было? Эти сны. Он тоже меня узнал?
У Авы возникло странное чувство. На химическом, физиологическом уровне. Их тянуло друг к другу, словно магнитом, точь-в-точь как во снах – по крайней мере, в ее снах. Зачем бы ей воображать, будто он реально существует и стоит прямо перед ней?
Ава не знала, что происходит, не до конца понимала, но заметила, что чем дольше она находится в одном помещении с этим парнем, тем больше успокаивается.
Ава сама не заметила, как двинулась вперед, но Оксана удержала ее за руку.
– Нет, нет. Нельзя.
– Но почему? – чары исчезли, и Ава повернулась к подруге.
– Ты выставишь себя полной дурой. Что ты собираешься сделать, показать ему рисунки? Типа: «Привет, симпатичный мальчик, ты только не подумай, я вообще-то не маньяк и совсем тебя не преследую». Ты его только отпугнешь.
В чем-то Оксана была права. Ава нахмурилась.
– Я же не собираюсь кидаться ему на шею. Просто хочу поговорить. Хочу узнать, что вообще происходит.
– Это ты насчет «каждый-раз-закрывая-глаза-я-ви-жу-тебя-во-сне» и так далее? Да уж, ни капли не жутко. – Оксана покачала головой. – Слушай, я не знаю, что происходит, но думаю, ты должна держаться с достоинством. Правила приличия никто не отменял.
Ава поняла, что подруга права.
– Ладно. Ну и что теперь делать?
– Нам нужен план. – Оксана оглядела ее. – И, наверное, расческа.
Ава замялась.
А может, это и был план.
Может, мне потребовалось семнадцать лет, чтобы оказаться сейчас в этом месте, и вот теперь, когда я здесь, я думаю, этому есть причина.
Наверное, это и есть судьба.
Прозвучал сигнал.
Оксана вытащила из потрепанной сумки несколько старых погнутых шпаг.
– Как бы то ни было, это все подождет. Я три часа тряслась в отцовской машине не ради того, чтобы просто стоять и смотреть. Папа уже на трибуне. Осталось десять минут до конца регистрации. А мы еще даже не сдали оружие на проверку.
Ава понимала, что подруга права; хоть этот турнир и назывался открытым, каждый спортсмен все равно обязан был зарегистрироваться, и неважно, откуда он прибыл, из Йеля или из подвала «Ассоциации».
Она с сомнением осмотрела зал. Парень, похожий на Алексея, был совершенно увлечен беседой со своим другом, который тоже показался ей знакомым. Глядя на них, Ава была вынуждена прижать руки к ногам, чтобы унять дрожь в коленках.
Все по-настоящему. И он настоящий.