Чтение книги: Черная Вдова. Красная метка

Он сидел рядом с гробом вместе с пятью безымянными, безликими мальчиками, которых Ава видела лишь однажды на турнире по фехтованию.

Данте все время обнимал за плечи свою младшую сестру.

Это Софи.

Алекс говорил, ее зовут Софи.

Ава сидела на дальней скамье позади Наташи, надевшей для конспирации светлый парик с прямыми волосами и огромные темные очки; в таком виде она походила на модель, прилетевшую из Парижа и страдающую от смены часовых поясов. Коулсон же, сидевший рядом с ней, выглядел как Коулсон.

Похоже, по-другому он не умел.

Тони Старку пришлось, скрепя сердце, остаться дома, ведь объяснить присутствие самого Тони Старка на похоронах обычного подростка из пригорода Нью-Джерси не представлялось возможным.

Стив Роджерс прислал цветочную композицию в виде американского флага, из уважения к Наташе. Пеппер Поттс тоже прислала цветы. Брюс Бэннер, последний из Мстителей, передал лишь записку в маленьком белом конверте. Наташа и сейчас сжимала ее в руке.

Ава держала в руках бумажный буклет и смотрела на него не отрываясь. В нем была напечатана фотография: Алекс в фехтовальной куртке и со шпагой в руке. Фото отражало всю его сущность: уверенный в себе, веселый, энергичный и полный жизни.

Ава провела пальцем по светлой полосе на снимке: его шпага. Старая спортивная сумка с фехтовальным снаряжением Алекса теперь лежала в Наташиной квартире, никому не нужная. Наташа решила отдать всю его экипировку Аве; даже она была не в силах просто взять и выбросить все это. Ава же и сама не знала, как и когда она сможет открыть эту сумку.

Наверное, никогда.

У нее перехватило дыхание.

Она вдруг поняла, что встала со скамейки. Ей нужно было выйти. Она скользнула в проход между рядами и скрылась на парковке возле церкви.

Ава остановилась и с ужасом посмотрела на катафалк.

Катафалк Алексея.

Тот самый, который отвезет его тело на кладбище, к его могиле.

Настоящей могиле.

Где он останется лежать навеки.

Нет.

Это все не по-настоящему.

Этого просто не может быть.

Ава опустилась на бордюр и, наконец, перестала сдерживать слезы. Она сняла темные очки, и ее глаза постепенно привыкли к яркому свету. В глазах, помимо слез, она чувствовала знакомое жжение, которое преследовало ее после Стамбула.

Она знала, как сейчас выглядит со стороны: обычная Ава, какой она была раньше; вот только на самом деле все изменилось. Все стало другим, и дело было не только в ее разбитом сердце. В зрачках девочки искрился голубой свет, с того самого момента, как О.П.У.С. взорвался, и причин этому она не знала. И это была не единственная перемена...

Тебя больше нет, Алексей.

Ты покинул меня, и теперь я осталась одна со всем этим.

Это несправедливо.

Ава не знала, что все это значило и как ей предстоит с этим бороться – что бы это ни было, – без него.

Она знала лишь одно: ей придется постараться, ради них обоих.

– Мы никогда всерьез не задумываемся о том, что однажды кого-то из наших близких повезут на такой штуке, да?

Голос был дружелюбный.

И незнакомый.