– Несколько философский вопрос, – сказал Иван. – Но, боюсь, это уже неважно. Я рад, что ты здесь и сможешь увидеть все собственными глазами. Скоро все кусочки головоломки встанут на свои места, и родится новое движение. Грядет великое возрождение того, что мы утратили. «Красный отдел» во всем своем великолепии. Империя, объединяющая людей, величайший союз, какого мир еще не видел.
– Брось, Иван. Все это звучит так, будто ты уже проиграл. Давай просто покончим с этим.
Он улыбнулся, но улыбка скорее напоминала дикий звериный оскал.
– Сегодня? Когда луна в небе похожа на вареник?
– Не знаю, я не обратила внимания, потому что мне было все равно.
– Нет, не все равно. Тебе никогда не бывает все равно. Это твоя величайшая слабость и твой самый страшный секрет.
– Заткнись, Иван.
– Ты не задумывалась, почему оказалась такой уязвимой для О.П.У.С.а? Все эти милые маленькие ниточки, которые тянутся во всех направлениях, но не могут соединиться ни с кем – хоть с кем-нибудь. – Посмеиваясь, он достал сигарету.
«Беломорканал».
Твоя последняя, – подумала Наташа.
Он зажег сигарету и затянулся.
– Ты так хорошо вписалась в американскую жизнь, птенчик.
– В этот липкий комок слизи? – сказала Наташа. – Еще как.
Она нацелила на него оружие.
Давай.
Наташа услышала, как еще один отряд снайперов просочился через дверь и занял боевую позицию по периметру зала.
Запасной план Ивана.
Она прислушалась к шагам.
Их было много – слишком много, и ей это не понравилось.
Он готовился к этому. Ждал нас.
Она слушала.
На десять часов. На три. На пять.
Ей даже не нужно было оборачиваться. Боевая математика была здесь бессильна.
Но даже при таких условиях она не могла заставить себя опустить оружие.
Иван поднял руку.
– Нет необходимости, – сказал он кому-то через плечо. – Она этого не сделает. Не сможет. – Он снова посмотрел на Наташу. – Никогда не могла.
– Вижу, ты в себе уверен, – сказала Наташа. – Для человека, который у меня на мушке.
– Конечно. Мне лучше знать. – Он указал на ее левую руку и обнажил в улыбке свои кривые зубы. – Ведь это я перерезал тебе крылышки.
Наташа приготовилась стрелять.
– Луна на небе еще не та, моя Наташка. И нам с тобой еще многое нужно закончить. Я знал, что ты вернешься ко мне. Иначе зачем мне было создавать все это, если не для тебя?
– Потому что ты клинический психопат, товарищ?
Он подошел к ней ближе.
– Потому что это твоя миссия, птенчик. Быть здесь, сейчас. Ты просто не помнишь. Просто не знаешь. В этой лаборатории находится последний действующий прототип О.П.У.С.а.
– Или бездействующий, – пожала плечами Наташа. – Как ни назови.
– Ты сделала все в точности так, как тебе было велено. Доказала, что система работает. – Иван улыбнулся. – Все прошло по плану Юлии Орловой, единственного советского ученого, сумевшего разгадать загадку квантовой запутанности. – Он показал на прибор в центре комнаты. – Представляю вам О.П.У.С., получивший свое название в честь команды его создателей.