Чтение книги: Черная Вдова. Красная метка

Ава кружится, касаясь носком – теперь только правым – плитки под номером два, уже не так много раз. Ее мысли заняты одним: левой – шесть, правой – два. Мама, сидящая рядом, отрывает взгляд от бумаг. – Репетируй танец, Ава, скоро у тебя сольный концерт, и папа тоже скоро вернется. – Из города с голубой мечетью, мам? – Именно, Ава.

Наташа склонилась над унитазом, ее тошнит. И вот она уже пытается смыть кровь с трясущихся рук, но кровь не отмывается, только вся раковина становится красной от безуспешных попыток. Иван стоит у нее за спиной и смеется. – Ты только что совершила свое первое убийство в «Красном отделе», птенчик, и теперь стоишь с дикими глазами и ревешь. Из-за кого, из-за оленя? Это что же будет, когда Москва отдаст тебе приказ убить меня? Да, уж лучше бы ты и впрямь родилась американкой.

Ава вместе с мамой подходит к кабинету военного, но внутрь заходить отказывается. Мама начинает паниковать и дает ей пощечину. Ава ошеломлена. – Генерал Сомодоров – очень важный человек, Ава. Ты должна сделать то, что он скажет, ради твоего отца.

Наташа стоит у станка, отрабатывая плие13 ее черный балетный купальник ничем не выделяется среди пятидесяти таких же; она грациозно тянет руки к потолочным балкам театра, стараясь не задевать пистолет, пристегнутый к верхней части ее бедра и скрытый под балетной пачкой.

Ава сидит на полу, прислонившись к стене казенного санузла. Зеленая кафельная плитка. Ава ковыряет цемент, стараясь не натягивать цепь, приковавшую ее к трубе под раковиной. От этого болят запястья.

Наташа за считанные секунды разбирает штурмовую винтовку. Ее лицо неподвижно, как камень. Иван молча наблюдает, закуривая «Беломорканал».

Ава сидит на стуле в лаборатории, одна из дюжины детей, усаженных в одну линию. Ее лоб и запястья опутаны проводами. Голос Ивана начинает обратный отсчет: «Три, два, один...» – и Ава зажмуривается от громкого треска, эхо которого заполняет все помещение. Эксперимент «Красного отдела». Ава смотрит на маму, стоящую за стеклянным экраном, и видит, что та плачет.

* * *

Наташа смотрит в покрытое ржавчиной зеркало над раковиной «Красного отдела». Морщась, она рассматривает шрам на верхней части руки. Порезы крест-накрест напоминают песочные часы. Все Наташино тело покрыто синяками и ссадинами. Она набирает в ладони воду и плещет себе в лицо, а затем снова поднимает взгляд на себя в зеркало. – Придет день, и я убью тебя собственными руками, Иван Сомодоров.

Ава лежит на койке и смотрит на свою куклу Каролину. Руки у девочки связаны. Глаза покраснели от слез. Но даже теперь она тихонько напевает мелодию из балетной студии. Чайковский. – Я убегу, Иван Сомодоров. Однажды я уеду отсюда далеко-далеко, как папа. Тебе не заполучить меня, как ты заполучил маму...

На этом воспоминания сошли на нет, уступив дорогу темноте, а затем, наконец, свету.

– Она приходит в себя, – сказал Алекс. По крайней мере, Ава подумала, что это говорит Алекс. Его голос звучал откуда-то издалека.