Чтение книги: Черная Вдова. Красная метка

МО: И все же вы не остановились на минуту и не задумались об обоснованности ваших сомнений? Вы не удосужились задать себе вопрос, зачем вы вообще вытворяете все эти выкрутасы с собственными мозгами?

РОМАНОФФ: Нет, сэр.

МО: Почему?

РОМАНОФФ: Оставим это гитаристам и американцам, сэр.

ГЛАВА 28: АВА И НАТАША

ГОСТИНИЦА «ДАЧА»

ЦЕНТР ОДЕССЫ, УКРАИНА

Ава с Наташей сидели по-турецки на продавленной кровати, лицом к лицу. Алекс беспокойно стоял, прислонившись к единственной двери, и ждал.

– Дай мне руку, – сказала Наташа.

Аве не хотелось этого делать, но выбора не было. Да и Наташа Романофф определенно была не в восторге. Но деваться было некуда. Решающий момент для них обеих. Что перед ними, тупик или же новая дверь – это станет известно только в зависимости от результата.

Впервые в жизни обе девочки Ивана понимали, что им необходимо заставить себя на время отказаться от ментальной защиты.

Сама мысль об этом была для них мучительна.

Иван творил с ними ужасные вещи – с ними обеими.

Не только в «Красном отделе» с Наташей. Или в лабораториях проекта О.П.У.С. с Авой. Длинные руки Ивана Сомодорова дотянулись гораздо дальше.

Иван приговорил их к жизни в вечной тени и одиночестве, заставил поверить, что они одиноки и что так будет всегда. Такова была жизнь под «луной-вареником», в мире Ивана. Это было его проклятие.

Даже подсознательно ни одна из девушек не допускала мысль, что это можно изменить.

Во всей вселенной не было ничего сильнее жестокой правды Ивана Сомодорова, их ненависти к нему и их страха.

По крайней мере, так они думали.

До этого момента. Когда они обе оказались...

Впутанными во что-то большее, что-то иное.

У них была своя неопровержимая правда.

Они вместе протянули друг к другу руки. Вместе посмотрели друг другу в глаза. И вместе они сделали то, чего никто от них не ожидал.

Они позволили этому произойти.

Как только пальцы Авы коснулись Наташиных, сознания обеих девушек переплелись и покатились вперед, сочетаясь в бесконечном множестве комбинаций; Ава поддалась боли, которая неизменно приходила в момент соединения с Наташиной психикой, но, как только девочка перестала сопротивляться, это чувство захлестнуло ее с головой, поглотило ее целиком, и она больше не могла различать границы боли, будто рыба, которая больше не чувствует воду.

Невозможно было разобрать, поглотила ли боль Аву или Ава поглотила боль, но девочка больше ничего не чувствовала.

Она ничего не ощущала, но видела все.

Вскоре она уже не могла отличить одно воспоминание от другого или даже определить, в чьем подсознании они с Наташей были в тот или иной момент.

Они были единым целым. Так было всегда.

Они – начало и конец, все вместе.

Воспоминания нахлынули.