Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

На ощупь бумага словно ткань, такая нежная и безнадёжно хрупкая. Я аккуратно разворачиваю листик и обнаруживаю детский цветной рисунок – одетая в костюм астронавта маленькая девочка с огненно-рыжими волосами парит между звёзд. Я гляжу на рисунок, и у меня на глаза наворачиваются слёзы. Ручки-палочки, зигзагообразный овал тельца, неровная красная улыбка, протянувшаяся по всей ширине гигантской головы. – Это прекрасно, – выдавливаю я из себя. Вот что я забыла. Вот кого я забыла. Всё своё детство я рисовала себя и самолёты. Я в самолёте. Я рядом с самолётом. Я – самолёт. Стены и холодильники были завешаны слоями самолётов. Штабель за штабелем. Ручки-палочки, неровная улыбка по всей ширине моей гигантской головы в форме картошки. Я парю в ярко-голубом небе рядом с круглыми, пухлыми облаками и бананово-жёлтым солнцем, одетым в гигантские, не по размеру, солнечные очки. Я возвращаю рисунок Нобл. Она аккуратно складывает бумажку и осторожно кладёт её в середину блокнота. Закрывает его, прижимает к груди и крепко обнимает. – С тобой всё будет в порядке? – спрашивает она. Такой простой вопрос. Меня подмывает выдать совершенно адекватный ответ о том, что всё со мной будет нормально. Быть бойкой, быть крутой. Смахнуть себя всё, что я узнала о себе с тех пор, как пришла сюда и до тех пор, пока я не узнаю, получила ли я лицензию пилота- любителя, и пока не пройду вступительные в «Летающих соколов», и пока не получу всё, чего хочу. Но ничто из этого не имеет значения, если вот та, кем я должна стать, чтобы этого достичь. Мои мысли возвращаются к драгоценному рисунку Нобл. Обратно к моей детской, практически полностью увешанной рисунками будущего, в котором я хотела только одного – летать. Не Дженкса. Не зарекомендовать себя. Не стучать в дверь, которую никто не собирается открывать. Я вспоминаю неровную улыбку, занимающую самое большое место на странице. Радость. – Я работаю над этим, – говорю я.