Я в жизни не видела ничего прекраснее этих птичек, выкрашенных в белый цвет с красными и синими полосками. – К концу дня я дотронусь до одной из них, – заявляю я. – Понимаю твои чувства, – со смехом говорит Мария, – но звучит это дико странно. – Тебе стоит увидеть жест, который я припасла специально для тебя, – говорю я. – Давай посмотрим, Дэнверс, – предлагает она. Я тянусь раскрытой ладонью и почтительно закрываю глаза, словно чувствую жар от потрескивающего костра. Я открываю глаза, отдергиваю руку и не могу удержаться от смеха. Мы снова смотрим на лётное поле, где «Громовые птицы» один за другим забираются в самолёты. От нашего внимания не ускользнул тот факт, что все «Птицы» как один похожи на Дженкса. Я прям чувствую, как на всех нас опускается тяжесть бытия, пока каждый вспоминает слова Дженкса, напоминающие о том, кто мы такие, и, что ещё важнее, кем мы не являемся. – Фиг Ньютон, – внезапно говорит Пьерр. – Что? – переспрашивает Мария. – Ллойд «Фиг» Ньютон, – поясняет Пьерр, – не могу поверить, что я забыл. На лётном поле «Громовые птицы» начинают наземные проверки. – О чём ты говоришь? – интересуется Дель Орбе. – Это афроамериканский пилот, который был «Громовой птицей» в семидесятые, и, чтобы сразу расставить все точки над «и», поскольку я знаю, что мы все об этом подумали, нет, он был совершенно не похож на Дженкса, – Пьерр смотрит на лётное поле. Мы все смотрим туда. – Если он смог... – То и мы сможем, – заканчиваю за него я. Пьерр смотрит на меня и кивает. – То и мы сможем, – повторяет он. Двигатели «Ф-16» оживают. – А теперь, дамы и господа, давайте начнём лётное представление! Четыре «Ф-16» клином прорезают небосвод. – Вы только взгляните, – говорит Дель Орбе, показывая на нижние части фюзеляжей самолётов, где были нарисованы гигантские голубые громовые птицы в индейском стиле. – Почему только четыре? – не понимаю я. – Оставшиеся два – сольники, – поясняет Пьерр. «Ф-16», не меняя построения, начали крутить бочки. Самолёты держатся так близко друг к другу, что складывается впечатление, будто кто-то развесил их на стене при помощи балансира и линейки. Истребители настолько точно сохраняют расстояние, что легко забыть про то, что каждый из них летит на скорости примерно в полторы тысячи километров в час. Два сольных пилота крутят бочки во все четыре стороны света прямо над центром площадки. Оказавшиеся слева от нас остальные истребители устремляются в нашу сторону, выстроившись ромбом, а затем, синхронно крутят бочки. Ещё не все мурашки успевают пробежаться по коже от последнего трюка, как нам советуют не сводить взгляда с горизонта, так как два сольных пилота сближаются и уже готовы вплотную пронестись друг мимо друга. На мой взгляд, страшнее версии игры «кто струсит первым» ещё не придумали. Я, затаив дыхание, слежу за тем, как два самолёта проносятся друг мимо друга, а затем наше внимание устремляется к оставшимся четырём самолётам, которые теперь приближаются к зрителям колонной.