Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

– Вы должны мне содовую, – кричит Дель Орбе через плечо.

– Мы ничего тебе не должны, – бубнит Пьерр, пытаясь догнать приятеля.

– Он не говорил вам, почему назвал свой самолёт «Мистер Гуднайт»? – спрашивает Бьянки.

Я качаю головой.

– Он сказал, что расскажет, после того, как мы пролетим на нём, но так и не рассказал.

– Я хочу сказать, это же не потому, что самолёт весь такой замечательный? Ты не называешь самолёт «Мистер Гуднайт», если с ним всё хорошо, – говорит Бьянки.

– Мне кажется, с «Мистером Гуднайтом» всегда всё хорошо, – не соглашаюсь я.

– В отличие от всех остальных, – смеется Мария.

Когда мы входим в столовую, я испытываю неловкость от того, насколько сильно нуждаюсь в том, чтобы наш с Марией план сработал. Меня преследует необъемлемая величина сбывшейся мечты о полётах и страх, что этот громкий, жизнеопределяющий щелчок может быть легко отнят у меня, если все кусочки головоломки не встанут на место.

Я знаю, что в жизни всё работает не так. Даже если мы и не окажемся там, куда хотим попасть, пережитый нами по пути опыт не будет потрачен зря. Хотя это знание, похоже, застряло на самом верхнем уровне моего мозга вместе с тем годом, когда президент Линкольн произнёс Геттисбергскую речь, и разными частями атома.

Я знаю это академически. Понимаю это разумом. Осознаю всю логику.

Всё в точности так, как сказал Джек: «Даже для самого лучшего пилота в мире всё порой идёт не так».

Но как я могу с этим свыкнуться? Почему я должна смириться с мыслью, что мне не позволят делать что-то, ради чего я была рождена? И не потому, что я недостаточно хороша или не заслужила это право, а просто потому, что родилась женщиной?

Я никогда в жизни с этим не смирюсь.

– Смирно! – командует Мария, предупреждая нашу группу о приближении капитана Дженкса.

Мы поворачиваемся к нему лицом и отдаём честь. Все продолжают стоять по стойке смирно, пока Дженкс осматривает наши потные, покрытые травинками тела. Мы с Бьянки стоим позади всех, поскольку тащились в арьергарде всю дорогу до Митчелл-Холла. Я надеюсь, что на этот раз Дженкс не выделит меня из толпы и не унизит. Я смотрю прямо перед собой, чувствуя по соседству присутствие такого надёжного и неподвижного Бьянки. Я готова поклясться, что атмосферное давление вокруг нашей группы изменилось, когда Дженкс останавливается напротив меня. Я продолжаю стоять, не шелохнувшись и не моргая. Расправив плечи. Задрав подбородок. Выпрямив спину.

– Рядовой ВВС Дэнверс, я в восторге от того, что вы присоединитесь к нам на завтрашнем авиашоу, – говорит Дженкс.

– Да, сэр, – бодро и отрывисто отвечаю я.

– Я много размышлял о словах кадета – лётного инструктора Вольффа касательно способности... хмм, некоторых людей к обучению, и я верю, что вы найдёте завтрашнюю экскурсию крайне познавательной, – продолжает Дженкс.

– Да, сэр, – отвечаю я, его слова утаскивают меня под воду.

– Я бы также хотел, чтобы вы с особым вниманием оценили пилотов. Мне любопытно, рядовой Дэнверс, сумеете ли вы увидеть разницу между ними и собой.