Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

– Тебе нужно почаще выбираться из своей черепушки, Дэнверс, там внутри довольно страшно. О, смотри, я думаю, это то, что мы ищем... оно должно быть прямо там, – говорит она, наклоняя шею и осматривая обширную равнину прямо перед нами. А затем я чувствую его... Низкий рокот двигателя проносится по всему «мустангу», его ритмичный гул отдаётся у меня в позвоночнике, прямо как в старые времена, когда я проводила дни не в бесконечных тренировках, а сидя на земле и задрав голову в небеса. Я торможу, и мы с Марией смотрим вверх и назад, к самому горизонту. – Такое чувство, что он сидит в машине вместе с нами, – говорит Мария, почти высунувшись наружу из пассажирского окна для лучшего обзора. Рёв и урчание приближаются. Я заезжаю на парковочное место по соседству с ангаром тридцать девять, и мы выпрыгиваем из машины как раз вовремя, чтобы заметить тот самый жёлтый биплан с красно-синими полосами, единственный самолёт, который я не смогла опознать в то первое утро в Колорадо. Биплан проносится у нас над головами, нависает над взлётно-посадочной полосой и мягко касается земли. – Он великолепен, – говорю я, широко улыбаясь. Я смотрю на Марию и понимаю, что моя подруга с такой же радостной открытой улыбкой наблюдает за бипланом. – Он прекрасен, – вторит мне Мария, пребывая в благоговейном оцепенении. А затем мы обе, не сговариваясь, одновременно устремляемся к самолёту, который как раз грохочет к тридцать девятому ангару. Самолёт подъезжает к нам, и мы пытаемся одновременно и не отводи от него взгляда, и не попасть под колёса. Когда биплан приближается, я замечаю две открытые кабины – одна за другой. Мы с Марией ждём и наблюдаем за тем, как два пилота заводят самолёт в ангар. Наконец, двигатель вздрагивает последний раз и затихает. Мы едва сдерживаемся. Сидящий в передней кабине пилот вылезает первым и встаёт на крыле. Затем он и ещё один мужчина, подошедший из недр ангара, помогают выбраться второму пилоту. Оба лётчика спрыгивают на землю, и тот, что впереди, снимает шапку «Авиатор» и очки. Мы с Марией переглядываемся, наше возбуждение достигает поистине ядерного уровня. Это не он, это она. Второй пилот также стаскивает шапку и очки – вот он точно мужчина, – и оба направляются к нам. – Ты вылитый отец, – говорит мужчина, обращаясь к Марии. Его тёмные с сильной проседью волосы коротко острижены. Очки оставили след на обветренной коже ржаво-коричневого цвета. Лицо покрыто морщинами, но в глазах по- прежнему горит огонь молодости. Открытый, но загадочный. Кажется, будто пилот непостижим точно так же, как и его самолёт. – Ты так выросла, – хрипло говорит женщина и сгребает Марию в объятия. Её светло-русые волосы растрёпаны, и так же, как у её спутника, очки оставили отметину на бежево-песочной коже, которая только больше внимания привлекает к огромным ореховым глазам женщины. Я в жизни не встречала более тихой и в то же время сильной женщины. – Кэрол Дэнверс, это Джек и Бонни Томпсоны. Они летали с моим отцом, – говорит Мария, лучась от гордости и обожания.