Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

За время второго этапа подготовки мы с Марией обсудили сотни возможных сценариев, которые могли бы нам помочь протиснуться, проскользнуть или в открытую обойти озвученное Дженксом препятствие в виде лицензии пилота-любителя. После небольшого расследования мы выяснили, что для получения лицензии необходимо иметь налёт в сорок часов и сдать письменный экзамен на знание теории. Сдать экзамен проще простого, но вот где нам взять сорок лётных часов? Как нам вообще провести сорок часов в воздухе до начала отбора в «Летающие соколы»? Мы начинаем потихонечку примиряться с мыслью, что, скорее всего, у нас не получится подать заявку на вступление в «Соколы» в этом году. Если нам удастся летом получить лицензию пилота-любителя, то мы сможем попытаться в следующем. Не самый лучший итог, но теперь у нас, по крайней мере, есть план. Внезапно над нами нависают ОК Чен и Резендиз. Пора. Придётся отложить в сторону дружеские посиделки в тишине, поскольку сегодня тот самый день, которого в ужасе ждали все кадеты задолго до того, как ступили на территорию лагеря. ХБРЯ. ХБРЯ обозначает именно то, что вы подумали. Это сокращение от «Химическое, биологическое, радиологическое и ядерное оружие». ХБРЯ – это упражнение, в ходе которого мы должны войти в настоящую газовую камеру, снять противогазы, доложиться, а затем «спокойно» покинуть здание, в надежде не отключиться и не заблевать всё вокруг. Мы в тишине прибываем на точку, узнаём всё о защитном снаряжении и проговариваем все возможные сценарии того, что ожидает нас внутри. Стараясь сохранять спокойствие и не поддаваться внезапно охватившему меня страху, я следом за всеми иду к главному зданию. Оказавшись там, мы наблюдаем за тем, как звено за звеном занимают свои места на стартовой линии. – Я слышала, что с каждой новой группой газ становится сильнее и сильнее, – шепчет Мария. Я оглядываю оставшиеся звенья. Звено Джонсона и Нобл уже заняло места на линии, а мы ждём, пока Дель Орбе закончит натягивать защитный костюм. Его молнию заело, и Бьянки – его ведомый – остаётся рядом с приятелем, пока всё не приходит в порядок. Без Бьянки и Дель Орбе наше звено не полное, и мы не можем занимать места на линии. Дель Орбе наконец справляется с молнией, Бьянки показывает нам, что всё пучком, и мы встаём на линию. Наше звено идёт последним. В ожидании своей очереди мы видим, как с обратной стороны здания струится поток кадетов, уже побывавших в газовой камере. Их руки вытянуты, а раскрасневшиеся лица залиты соплями и слезами. Время от времени один из кадетов сгибается пополам и блюёт, стараясь максимально не привлекать внимания. Я замечаю, что перехожу в режим, в котором за всю свою жизнь была лишь несколько раз. Я предельно сконцентрирована, каждая клеточка моего мозга настроена на то, чтобы пережить следующие десять минут.