В кои-то веки между «Агрессорами» и ВИПами идёт непринуждённая беседа. Мы стоим «вольно», и на несколько кратких мгновений празднования нет никаких «да, сэр» или «нет, сэр». Такая возможность действительно выпадает раз в жизни. Дженкс протягивает мне руку, и поначалу на его лице не видно никаких воспоминаний о нашей краткой встрече, но затем... я вижу, как его осенило. С его лица исчезает любое подобие вежливости, и он, не сказав ни слова, шагает к Марии. – Отличная работа, Рамбо, – говорит он. – Благодарю вас, сэр. – Особенно меня впечатлили ваши лидерские способности в перетягивании каната. Я заметил, как с самого начала вы поменяли местами членов эскадрильи. Я не расслышал, что вы там им кричали, но не сомневаюсь, что ваши приказы были безупречны, – говорит Дженкс. – Наша команда боролась изо всех сил, – говорит Мария. Дженкс улыбается и намеревается идти дальше. – Сэр, я бы хотела поговорить с вами о «Летающих соколах», – она указывает на меня, – мы слышали, что вы возглавляете эскадрилью. – Да? Мария расправляет плечи. – Мы бы хотели подать заявку. – Вступительные испытания в «Летающие соколы» открыты для всех, – Дженкс делает паузу, как раз достаточную для того, чтобы мы с Марией обменялись восторженными взглядами, после чего добавляет: – у кого есть лицензия пилота-любителя. – Лицензия пилота-любителя? – переспрашивает Мария. – В таком случае я полагаю, у вас её нет? – спрашивает он с едва различимой ноткой снисходительности в голосе. Едва различимой. – Нет, сэр, – признаёт Мария. Дженкс переводит взгляд на меня. – Нет, сэр, – говорю я. – Какая жалость, – улыбается Дженкс. – Да, сэр, – ровным голосом говорит Мария. – Не падайте духом, – мы с Марией выпрямляемся. – «Летающие соколы» всегда нуждаются в поддержке. – Дженкс делает паузу. Мы ждём. – С земли. – Да, сэр, – чётко говорит Мария. Дженкс одаряет нас последней тонкой улыбкой и уходит с поля вместе с остальными «шишками». – С земли, – я медленно повторяю слова Дженкса. – В брошюре ничего не говорилось о лицензии пилота-любителя, – Мария кипит от злости. – Что же нам теперь делать? – спрашиваю я. – Не знаю. Мы с Марией замолкаем. Сегодняшняя победа тускнеет в сравнении с жестоким разочарованием текущего момента. Мы обе погружаемся в свои мысли и осматриваем горизонт в поисках ответа, молнии, идеи, а может быть, лицензии пилота-любителя, время от времени разочарованно качая головами. Мы стискиваем зубы, упираемся руками в бёдра, а затем просто опускаем их, ходим туда-сюда и злимся. Вдруг Мария останавливается прямо передо мною. – Мы найдём способ, – говорю я, пытаясь взбодрить нас обеих. Она кивает и кивает. А затем её лицо расплывается в широкой злобной улыбке. – Мы всегда находим, – отвечает она.