Я недостаточно хорошо её знаю, чтобы определить выражение её лица. – Ага, – наконец отвечает она. «Тааааак». Я вымучиваю натянутую улыбку и киваю. – Готова гасить свет? – спрашиваю я, медленно умирая внутри. Мария утвердительно кивает, убирает ручку с журналом на столик и забирается под одеяло. Она вертится и возится, и крутится под одеялом, словно пытается устроиться поудобнее. Наконец… – Вырубай. Я выключаю свет, и затем впотьмах прокладываю путь до кровати. Я шаркаю и скольжу ногами по полу тёмной комнаты, пытаясь ни во что не врезаться. Мне кажется, что на дорогу от выключателя до кровати ушёл целый час. Наконец я забираюсь под одеяло, поворачиваюсь на левый бок – как обычно – и пытаюсь взбить стандартную тощую подушку. Воцаряется тишина, и я начинаю проклинать тот миг, когда решила заговорить, а не оставаться хладнокровной. И когда я, наконец, научусь? – Сегодня был лучший день в моей жизни, – тихий и чёткий голос Марии разрезает оглушительную тишину. Мою улыбку можно засечь из космоса. – И в моей тоже. – Спокойной ночи, Дэнверс. – Спокойной ночи, Рамбо. «П-51Д Мустанг», «Пайпер Саратога», «Бичкрафт», «Сессна», «Маркетти»…