Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

Второй день Признания состоит из четырёх самых жестоких, брутальных испытаний, когда-либо выпадавших на душу любого человека. Это испытание, которое положит конец всем остальным испытаниям. Мы начинаем в семь утра и безостановочно пашем до четырёх дня. Я мало что помню из того дня, за исключением момента, когда на меня кричат, из-за того, что я во время одного из испытаний тащу на спине другого кадета. Как на меня кричат, пока я на протяжении, кажется, часов держу над головой оружие. И как на меня кричат, пока я бегаю вверх и вниз по трибуне, вокруг поля и через поле. Мы обходим территорию академии и возле каждого мемориала выполняем серию бесчисленных приседаний, отжиманий и подтягиваний. Я уверена, что меня егцё долго будут мучить кошмары, как вдруг словно из иного мира доносится пробуждающий к жизни крик «Смирна!» В какой-то момент после обеда я открываю глубоко внутри себя совершенно новый уровень изнеможения, и пока на меня кричат, в то время как я поднимаю и снова и снова таскаю через всё поле гигантскую покрышку, я нахожу внутри себя новый источник силы, о существовании которого и не подозревала. А это что-то да говорит, после того года, что я пережила.

Когда после ужина я хромаю прочь из столовой, мои руки и ноги уже не просто болят, мне проще найти то место на теле, которое не болит. Хорошие новости: по всей видимости, в настоящий момент у меня совершенно не болят ушные мочки.

И пока наша группа ковыляет к казармам, до меня доходит, какой сегодня день.

Пятница.

Меня шокирует осознание того факта, что мне понадобился целый день, чтобы это понять, но в то же время я понимаю, что моему мозгу нужно было отделить все раздражители, чтобы я смогла пережить сегодняшние испытания. Но прямо сейчас, с полным желудком и слипающимися глазами, я понимаю, что этого не избежать – нам придётся пойти и узнать, кого Дженкс зачислил в «Летающие соколы».

Я не знаю, что ожидаю увидеть. Я ждала этого момента целый год. То, что однажды было конечной целью, давно расширилось далеко за пределы «Летающих соколов». На самом деле, моя изначальная цель сейчас кажется уже слишком незначительной. И я не настолько наивна, чтобы полагать, что Дженкс когда-либо позволит мне или Марии стать частью команды. Но может быть, где-то глубоко в душе таится крошечная крупица надежды, что за мной наблюдает кто-то ещё. Кто-то гораздо выше по званию, кто бросит Дженксу вызов и спросит его, по каким причинам он не взял в команду двух лучших пилотов. Не знаю. Может, я всё-таки наивна.

– Эй, парни. – Я останавливаюсь так резко, что идущий следом за мной Дель Орбе резко тормозит и издаёт удивлённое «уфф». – «Летающие соколы». Список уже должны были вывесить.

– Если вы собираетесь позвать нас с собой для поддержки, пожалуйста, передумайте, – говорит Пьерр. Он выглядит так, словно прямо сейчас готов свернуться клубочком и лечь спать на этом самом месте.

– Мы так устали, – добавляет Дель Орбе, хныча словно ребёнок.

– Идите в постельки, неженки, – со смехом велит Бьянки.