– Видишь? – продолжает Стивен, наклоняясь вперед и хватая пульт, который лежал на стуле в другом ряду, а затем выключает звук. – Лгуны. Вот так они всегда. Перефразируют вопрос, выворачивают все так, чтобы звучало прилично, и отвечают на то, что в глазах зрителей создаст положительный образ. Они каждый раз умудряются снять с себя ответственность. А в это время ломают жизни, крадут родных и близких прямо на улице. И почему Мстители ничего с ними не сделают?
Я не уверен, могу ли отвечать за Мстителей, хотя надеюсь однажды стать одним из них. Самым новеньким. И самым молодым.
– Не знаю, – говорю я. – Но мы с тобой можем позаботиться только о том, чтобы пережить все случившееся с нами. Это самое главное, – я пожимаю плечами. – Мне терапия тоже не особо помогла. Мне тоже казалось, что на мне какие-то опыты ставят. Потому я и пришел сюда.
Я обвожу комнату руками, и Стивен осматривается следом за моим жестом.
– Сюда? – спрашивает он, и, похоже, с искренним интересом. – А что здесь?
– Друзья. Любовь, надежда, хотя, может, это и звучит слишком сентиментально. Когда я прихожу сюда помогать, у меня появляется ощущение, будто я делаю что-то важное. И это точно лучше, чем сидеть и смотреть, как жизнь идет дальше без моего отца. Тебе тоже не стоит просто смотреть, как жизнь продолжается, а твоей мамы больше нет.
Стивен морщится, но я не могу понять, то ли он разочарован, то ли задумался.
– Встретимся? – вопросительно произношу я, подходя к баскетбольному мячу, который заметил на куче игрушек в детском уголке. Я поднимаю мяч и бросаю Стивену. По правилам в помещении нельзя ничего бросать, но я сделал это аккуратно, и, мне кажется, в сложившейся ситуации вполне можно немного нарушить правила. – Один на один, если ты не против.
Он отпускает телефон, который падает ему на колени, и ловит мяч обеими руками. Потом поднимает взгляд на меня и кивает – почти незаметно, и я даже не уверен, что правильно его понял.
– Спасибо, – говорит Стивен. – Может быть. Просто… я привык быть сам по себе, знаешь? И вот тебе совет. Ты какой-то не от мира сего, поэтому он тебе пойдет на пользу. Так вот: не верь никому. Сам за собой присматривай.
Он опускает мяч на стул и снова берется за телефон. Я киваю, прижимаю к груди кофейник и направляюсь в кухню, размышляя о его словах.
Сам за собой присматривай.
Как же, наверное, одиноко так жить. Вечно чувствовать, что ни на кого не можешь положиться. Какие бы беды со мной ни приключались, у меня никогда не было чувства, что никто за меня не вступится, но вчера почти это и произошло. Я ставлю кофейник в кофемашину и задумчиво упираю руку в бедро. Не знаю, помог ли я Стивену, но, надеюсь, что по крайней мере никто не будет разбирать его на части, использовать его или его семью ради прибыли корпорации.