Чтение книги: Дни Киберабада

– Садись за руль, – сказал Радж.

С той секунды, как пришло сообщение, Санджев знал, что это он, и только он.

– Я не умею водить.

– Он сам едет. Тебе нужно только рулить. Так же, как в игре. Давай на мое место.

С водительского сиденья рулевое колесо, педаль газа и дисплей ветрового стекла показались Санджеву очень большими. Он дотянулся ногой до газа. Двигатель отозвался, «хаммер» покатил; Зонтичная улица раздалась перед ним. Он объехал забредшую на улицу корову.

– Куда ехать?

– Куда-нибудь подальше. Из Варанаси. Куда-нибудь, где никого нет. – Радж ерзал и подскакивал на пассажирском сиденье. Руки его не находили себе места, глаза были в пол-лица от огромной дозы боевой фармы. – Они отправили наших обратно в школу. Представляешь себе – в школу?! Большого Баба и Равану. Сказали, им надо научиться жить в реальном мире. Я не вернусь, ни за что. Гляди!

Санджев бросил взгляд на сокровище в ладони Раджа: завиток лепного ярко-розового пластика. Санджеву он напомнил эмбрион недоношенного козленка и штучки для секса, с которыми играли девчонки в их любимых порнушках. Радж мотнул головой, откинув копну смазанных гелем волос, и пристроил завиток себе за ухо. Санджеву показалось, будто что-то ползет по коже Раджа, отыскивая дорогу.

– Я отдал все, что скопил, и купил его. Помнишь, я говорил? Он новый, такого ни у кого больше нет. Вся эта сбруя устарела, а с этим можно делать что угодно, прямо в голове – картинки и слова в голове. – Он с застывшей улыбкой сложил пальцы в мудру[25] танцовщика. – Вот.

– Что?

– Увидишь.

Вести «хаммер» было легко: встроенный сарисин обладал рефлексами, позволявшими находить дорогу в густеющем утреннем потоке машин, так что Санджеву оставалось только гудеть в тройной гудок – занятие, которое доставило ему уйму радости. В глубине души он знал, что должен бояться и раскаиваться, что сбежал из дому ночью, никого не предупредив и не оставив даже записки, должен сказать: «Стой, что это ты затеял, из этого ничего не выйдет, это просто глупо, война закончилась, и нам надо всерьез обдумать, что теперь делать». Но медное солнце вставало над стеклянными башнями и заливало улицы, и мужчин в крахмальных белых рубахах, и женщин в модных сари, спешивших на работу, и Санджев был свободен и вел большую шикарную машину сквозь толпу, и это было здорово, даже если ненадолго.

Он свернул к новому мосту в Рамнагаре, отчаянно гудя большущим неуклюжим грузовикам. Шоферы сигналили в ответ и скверными словами поносили этих робоваллахов, которые выглядят как девчонки. С трассы А на трассу В, с нее на проселок и просто по сухой земле, взметая пыль широкими колесами «хаммера». Радж дергался на своем сиденье, улыбался сам себе и махал руками, как бабочка крыльями, бормоча что-то под нос и временами выглядывая в окно. Его смазанные гелем волосы заскорузли от пыли.

– Что ты там ищешь? – спросил Санджев.

– Он идет, – ответил Радж, подпрыгивая на подушке сиденья. – Еще немного, и мы сможем делать все, что нам вздумается.