Они это уже обсуждали, и не раз, но Эккстер все никак не мог успокоиться: так тянет залезть языком в лунку от удаленного зуба. Самое черное пятно в его фрилансерском портфолио. Столько труда псу под хвост… От одного воспоминания заныло все внутри, сжалось от ярости.
– Вылетели из рейтинга, – будто издалека донесся усталый голос Бревиса. – Вылетели, как пробка из бутылки.
«Разрушители спокойствия» испытали высшую степень позора, какая только возможна для военного племени. Слишком бездарные, чтобы хотя бы погибнуть в стычке с другим племенем, и неспособные себя прокормить, они всей ватагой подписались на долгосрочный трудовой договор. Сейчас, наверное, создают всякие деталюшки из пластиковых заготовок на занюханной фабрике в каком-нибудь горизонтальном секторе.
– Вылетели из рейтинга… – повторил Эккстер задумчиво; ярость немного поутихла.
Из рейтинга долой, с вертикальной стены Цилиндра вон – будто их никогда и не существовало, будто они не гоняли по транзитным кабелям, не болтались в тонких спальных гамаках, похваляясь перед небом и друг перед другом, какой хаос собирались посеять среди ничего не подозревающих обитателей здания. И били себя кулаками по военным декорам, которые Эккстер втравил в их доспехи, в кожу над грудными мышцами, в накачанные бицепсы. Когда закодированный сигнал посылался на Малую Луну, а оттуда транслировался в лагерь «разрушителей», на всех декорах запускалась простенькая пятисекундная анимация, и члены племени разражались столь же незамысловатыми кличами. И вот всему настал конец… Эккстер почти физически ощущал горечь от этой мысли. Унылое занятие – тягать рычаги и жать на кнопки, выдавливая деталюшки. Эх вы, гордые воители… Он даже жалел их, невзирая на то, что капитуляция «разбойников» оставила Эккстера и других фрилансеров, имевших акции в прогоревшем племени, ни с чем. Но к жалости примешивалось и жутковатое ощущение сродства.
Вертикаль – суровое место. Не всякий может удержаться на стене. Кто-то шагал в пустоту – и вниз, сквозь облачную завесу, кто-то… шагал назад, обратно на горизонталь. Где его поджидал разогретый экструдер для пластиковых деталюшек.
– Най… – вкрадчиво произнес Бревис, проникая в его невеселые думы. – Давай уже забудем про этих «разрушителей» и, не знаю… начнем смотреть в будущее?
– В будущее, говоришь?.. Твою мать. – Эккстер снова отвернулся к небу, но умудрился его даже не видеть. – Впереди у меня лишь голодная смерть.