Чтение книги: Холод

Звук отозвался многослойным, сложным эхом, которое – если бы Тристен уже этого не знал – многое поведало бы о форме трюма, а также о числе и расстановке резервуаров. Тристена со всех сторон окружило тяжелое, звенящее эхо жидкости. Каждый находящийся рядом резервуар, если не считать его собственного, был заполнен. Тристен подумал о том, сколько разбросанных по миру выживших поверило голосу ангела, когда тот объявил о чрезвычайной ситуации, и сколько из них успели найти неповрежденные контейнеры.

– Конн, – он попытался найти в себе командирский голос. – Говорит Конн. Вы меня слышите?

– Принц Тристен.

Бесплотный голос принадлежал чужаку, но его интонации были достаточно знакомыми, чтобы добавить новые слои боли и печали к и так уже сложным чувствам. Это был голос нового ангела Персеваль, и Тристен представил себе, что так могла бы выражать свои мысли Риан.

– Я слышу тебя, – сказал Тристен Конн. – Как тебя зовут?

Последовала пауза, и эту паузу сделал не ангел. Когда прозвучал ответ, в нем было эхо голоса Персеваль, мутность мысленного проговаривания речи.

– Мне не дали имени.

– Мы снялись с якоря, – сказал Тристен, глядя на то, как под прозрачной кожей исчезают голубые синяки. – Межзвездный двигатель работает?

– Да, – ответил ангел.

Воздух заискрился, и он (Тристен предположил, что ангел – «он») стал видимым. Материал его конструкции весил всего несколько граммов, но этого оказалось достаточно, чтобы создать аватар, который выглядел вполне материальным. Облик ангела был андрогинным; ангел скорее казался поджарым, нежели стройным. С его острых плеч свисали рукава черной блузы, заканчивающиеся широкими манжетами, по которым тянулись крошечные стебли с серебряными и пурпурными цветами. Смуглая кожа сливалась с короткими темными волосами.

– Мы поддерживаем скорость, равную приблизительно тридцати процентам от световой, – ответил ангел.

– Прочность конструкции?

Давным-давно Тристен прежде всего спросил бы про персонал. Но со зрелостью пришло понимание, что без машин жизни нет.

– Приблизительно 43 процента мира не пострадало, – сказал ангел. – Однако отдельные части надстройки остаются вне пределов досягаемости. Там я слеп и нем. Судя по неполным доступным данным, до взрыва сверхновой структурная целостность составляла 64,3 процента.

Наконец Тристен позволил себе спросить:

– Потери?

Он представил себе вращающуюся сеть мира, который мчит сквозь Врага, оставляя за собой след из незаменимых материалов и бесконечно заменимых жизней. Симбионт мог вернуть утраченные капли крови Тристена и фрагменты тела, но все попавшее во Врага пропадало навсегда.

Пока Тристан спал, мир сжался.