Чтение книги: Гарри Поттер и узник Азкабана

– А можно еще раз попробовать? Всего разок?

– Не сейчас, – твердо сказал Люпин. – На сегодня более чем достаточно. На-ка…

Он протянул Гарри большую плитку лучшего рахатлукуллового шоколада.

– Съешь все, а то мадам Помфри живьем съест меня. Ну что, через неделю в это же время?

– Ага, – подтвердил Гарри.

Он откусил шоколада, наблюдая за Люпином. Тот гасил лампы, которые после исчезновения дементора зажглись вновь. Тут Гарри пришла в голову одна мысль.

– Профессор Люпин? – окликнул он. – Раз вы знали моего папу, то и Сириуса Блэка тоже должны были знать?

Профессор Люпин резко обернулся.

– Почему ты так решил? – жестко спросил он.

– Да так… Просто они тоже дружили в «Хогварце»…

Люпин расслабился.

– Да, я знал Сириуса, – коротко ответил он. – По крайней мере, думал, что знаю. Тебе пора, Гарри, уже совсем поздно.

Гарри вышел из кабинета в коридор, а за углом нырнул за рыцарские доспехи и устало опустился на постамент. Он сидел, доедая шоколадку, и жалел, что заговорил о Блэке, – Люпин явно не желал обсуждать эту тему. Потом Гарри снова подумал о маме с папой…

Он был совершенно выжат, опустошен, несмотря на съеденный шоколад. Невыносимо словно бы присутствовать при последних мгновениях жизни родителей, но ведь это единственная возможность вновь услышать их голоса… Однако, если он так и будет втихомолку мечтать их услышать, ему ни за что не вызвать нормального Заступника…

– Они мертвы, – сурово сказал он себе. – Они мертвы, и никакое эхо не вернет их тебе. Если хочешь квидишный кубок, возьми себя в руки.

Он встал, засыóпал в рот шоколадные крошки и направился в гриффиндорскую башню.

«Вранзор» сыграл со «Слизерином» через неделю после начала семестра. Слизеринцы выиграли, хотя и с небольшим отрывом. По словам Древа, это была хорошая новость для «Гриффиндора», который теперь мог оказаться на втором месте, если тоже победит «Вранзор». И Древ увеличил количество тренировок до пяти в неделю. А это означало, что – при учете занятий с профессором Люпином (каждое выматывало больше, чем шесть квидишных тренировок) – у Гарри оставался только один вечер в неделю на все домашние задания. И однако он уставал меньше Гермионы, – ее, похоже, задавил груз, который она на себя взвалила. Всякий вечер без исключения Гермиона сидела в уголке общей гостиной; вокруг нее сразу на нескольких столах валялись книги, таблицы по арифмантике, рунические словари, плакаты с изображениями муглов, поднимающих тяжести, увесистые стопки пространных конспектов… Гермиона почти ни с кем не разговаривала и огрызалась, когда к ней обращались.

– Как ей это удается? – однажды прошептал Рон.

Гарри дописывал заданное Злеем жутко сложное сочинение про необнаружимые яды. Он поднял глаза. Гермиону было едва видно за шаткой башней из учебников.

– Что удается?