Чтение книги: Гарри Поттер и узник Азкабана

– С помощью заклинания. Но оно подействует, только если ты изо всех сил сосредоточишься на одном-единственном очень счастливом воспоминании.

Гарри порылся в памяти: что у него там на предмет счастливых воспоминаний? Все, что было у Дурслеев, решительно не годилось. Наконец он остановился на своем первом полете на метле.

– Есть, – сказал он, детально вспоминая упоительную радость парения.

– Заклинание такое… – Люпин откашлялся. – Экспекто патронум!

– Экспекто патронум, – еле слышно повторил Гарри, – экспекто патронум.

– Сосредоточился на счастливом воспоминании?

– Ой! Да… – засуетился Гарри, лихорадочно возвращаясь мыслями к незабываемому полету. – Экспекто патроно… нет, патронум… извините… экспекто патронум, экспекто патронум…

Неожиданно из волшебной палочки пыхнул серебристый дым.

– Вы видели? – разволновался Гарри. – Что-то получилось!

– Замечательно, – улыбнулся Люпин. – Ну что? Готов испробовать на дементоре?

– Да, – решился Гарри, крепко сжал палочку и вышел на середину класса. Он старался думать о полете, но всплывали и другие мысли… Вот-вот он вновь услышит крик своей матери… но об этом нельзя думать, а то и впрямь услышит, а он этого совсем не хочет… или хочет?

Люпин взялся за крышку ящика и потянул.

Из ящика неспешно поднялся дементор, лицо под капюшоном медленно повернулось к Гарри. Из-под плаща тянулась склизкая рука в струпьях. Лампы заморгали и погасли. Дементор вышел из ящика и молча двинулся на Гарри, судорожно втягивая ртом воздух. Мальчика окатила волна пронизывающего холода…

– Экспекто патронум! – завопил Гарри. – Экспекто патронум! Экспекто…

Но и комната, и сам дементор уже исчезли… Гарри падал куда-то в густом белом тумане, а в голове громче прежнего эхом метался голос матери:

– Гарри!

Он вздрогнул и очнулся. Он лежал навзничь на полу. Лампы снова горели. Нечего было спрашивать, что случилось, – и так ясно.

– Извините, – пробормотал он, садясь. Из-под очков тек пот.

– Ты как? – спросил Люпин.

– Нормально… – Ухватившись за ближайшую парту, Гарри с трудом поднялся на ноги.

– Возьми, – профессор Люпин протянул шокогадушку. – Съешь, потом попробуем еще. Я и не ждал, что у тебя получится сразу. Вообще-то я бы страшно удивился, если бы получилось.

– С каждым разом все хуже, – пожаловался Гарри, откусывая шокогадушке голову. – Ее голос был громче, и его тоже – Вольдеморта…

Люпин побледнел.

– Гарри, если ты откажешься продолжать, я пойму…

– Нет, я хочу! – Гарри яростно засунул в рот остатки шокогадушки. – Я должен! А если дементоры придут на матч с «Вранзором»? Мне больше нельзя падать с метлы! Если мы проиграем на этот раз – прощай, кубок!

– Ну хорошо… – сказал Люпин. – Может, ты выберешь другое воспоминание – в смысле счастливое… Видимо, это было недостаточно сильно…

Гарри поразмыслил и решил, что чувства, которые он испытал в прошлом году, когда «Гриффиндор» выиграл кубок школы, вполне сойдут за очень счастливые воспоминания. Он стиснул палочку и встал посреди класса.