Чтение книги: Железная звезда

Когда сэр Эмброуз вкратце изложил историю экспериментов, послуживших отправной точкой для его собственных изысканий, Свейн подался вперед с выражением благоговейного, нездорового любопытства. Рассказ о поразительном, ставшем уже классическим достижении де Сегюэра – великого французского хирурга, который сумел поддерживать жизнь в человеческом сердце, заставив его биться в слабом солевом растворе в течение шестидесяти часов после того, как оно было извлечено из тела казненного убийцы, – заставил это напряженное лицо вспыхнуть трепетной радостью. Когда же лектор перешел к собственным исследованиям, возбуждение Свейна едва не вырвалось наружу.

Сэр Эмброуз с поразительной ясностью очертил свои труды по изучению влияния радия и других радиоактивных минералов на рост или разрушение клеток – того самого материала, из которого мы сотканы, – когда они отделены от живого организма. Слушатели, пожалуй, вынесли из этих слов гораздо больше, чем лектор сказал или хотя бы имел в виду.

Он не утверждал, будто можно оживить мертвую плоть, и не заявлял, что способен по воле своего каприза управлять ростом человеческих тканей. Тем не менее из того, что излагалось как трезвый научный факт, уму, не привыкшему к холодному и точному языку науки, было легко и естественно сделать вывод, будто сэр Эмброуз Пейджет, великий медицинский светило, именно это и провозгласил. Таков обычный исход любой научно–популярной лекции.

Как ни старался сэр Эмброуз быть донельзя осторожным в суждениях, ему это не вполне удалось. Не один обыватель покинул зал в твердом и неискоренимом убеждении, что при помощи правильных химикатов или радиоактивных излучений – "лучей", на туманном языке улицы – можно так подчинить себе железы внутренней секреции, что физический облик, пол, характер и даже умственные способности изменятся до неузнаваемости, если не переродятся полностью. Сэр Эмброуз ничего подобного не говорил. Ближе всего он подошел к этому, когда высказал осторожное пророчество: дескать, когда–нибудь подобные вещи станут обычным делом в кабинете любого врача. Тогда, шутливо добавил он, превращение идиотов в гениев, а преступников в святых станет обыденным вопросом.

Более того, пустился он в пророчества в том же юмористическом ключе, достаточно будет облучить железы пациента подходящим типом "лучей", чтобы заставить два волоска вырасти там, где не росло ни одного, и тем самым наделить лысых пышной шевелюрой, а дам – бородами. Этим утешительным словом надежды для безволосых он завершил свою блестящую лекцию и под шквал аплодисментов откланялся.

Остается лишь пожалеть, что пресса, анонсируя выступление сэра Эмброуза, забыла упомянуть, что в Англии он известен своим лукавым, сухим чувством юмора ничуть не меньше, чем сугубо научными трудами. Похоже, англичанину так же опасно шутить в Нью–Йорке или Чикаго, как американцу – в Лондоне или Манчестере. Лучше бы им этого не делать.