Чтение книги: Удивительные Люди Икс. Одарённые

Мохнатая лапа, способная легко разорвать врага в клочья, нежно погладила девочку по голове, и на лице матери тут же отразилось облегчение и изумление. Поболтав с ней пару минут, Хэнк узнал, что она нейробиолог и его имя ей знакомо. Уходя, девочка махала ему рукой, а ее мать сказала:

– Очень рада познакомиться с вами.

Ему хотелось рыдать от счастья. Такие простые слова: «Очень рада познакомиться с вами…» А для него они стоили целого мира!

Тот день был хорош. Очень хорош.

Три недели спустя сенатор выступил с предложением поправки в законодательстве на очередном заседании. Обычно общественно-политическую кабельную телесеть не смотрел никто, но это выступление видели все. Ролик с этим выступлением расползся по Сети, будто вирус. На сенатора обрушились доморощенные гуру и диванные эксперты с обеих сторон и не одну неделю склоняли его на все лады. Законопроект был похоронен на стадии рассмотрения, а сенатор, благодаря бесконечным повторам этого видео в рекламе и сопернику, клеймившему его «пособником мутантов», на следующий год проиграл выборы с самой большой разницей в количестве голосов за всю историю страны. Даже кандидат из независимых, утверждавший, что выдвинул свою кандидатуру, подчиняясь велению марсиан, набрал больше сторонников.

В ту ночь, наблюдая за результатами выборов, Хэнк напился – что было совершенно не в его духе. Во хмелю он был тихим и не пошел ни с кем драться. Он просто сидел у телевизора и тихо кипел от злости.

Все это показало Хэнку, какую опасность может представлять собой надежда.

И вот теперь Скотт предлагал им самим, по доброй воле, броситься в адские бездны общественного мнения. Изменить восприятие мутантов людьми, которые – этого Хэнк не мог не отметить – все еще могут швырнуть в него кирпичом или камнем, а то и повесить, раз уж это не считается преступлением на почве нетерпимости. Ведь для большинства хороший мутант – это мертвый мутант, да еще и с законом все окей.

На миг он даже съежился: ему вдруг пришло в голову, что все это вполне может оказаться проявлением гордыни в худшем ее виде. Полагать, будто горстка мутантов способна изменить общественное мнение о мутантах в целом… Это же абсурд! Кому из способных мыслить логически может прийти в голову, что сограждане, да и весь мир, может увидеть, например, в нем, в Хэнке Маккое, кого-либо, кроме опасного мохнатого монстра, жуткого берсеркера, разгуливающего среди них?

Но вдруг ему вспомнились, всплыли в памяти сами по себе, слова Маргарет Мид, знаменитого антрополога.

«Никогда не верьте, будто небольшая группа мыслящих и целеустремленных граждан не в силах изменить мир. Именно они и только они делали это всегда».

В последний раз взглянув на футляр для очков, Хэнк захлопнул дверцу шкафчика и направился к двери.

– Только ради тебя, Мэгги, – сказал он.

Росомаха сидел у себя, не сводя глаз с нового костюма.

Он смотрел на него.

Смотрел.

И смотрел…

– Окей. Ладно, – наконец сказал он, потянувшись к костюму.