Чтение книги: Удивительные Люди Икс. Одарённые

Оба сорвались с места и помчались в обход дома, а оператор все никак не мог выбраться из машины. Наконец ему это удалось, и он побежал следом за полицейскими. Камера подрагивала в его руках в соответствии с давней традицией съемочного метода «синема веритэ». Обежав дом, он обнаружил заднюю дверь распахнутой настежь, и тут изнутри раздался еще один визг. На этот раз голос был мужским, но в нем звучал тот же ужас, что и в крике женщины. Если раньше зрители могли подумать, будто жизни женщины угрожает ее муж, теперь всем стало ясно: дело куда серьезнее обычного бытового убийства.

Камера на миг замерла. Оператор явно колебался. В доме происходило нечто ужасное, нечто, намного превышавшее его ожидания, нечто такое, к чему он совсем не был готов. Чтобы собрать нервы в кулак и решиться войти, потребовалась пауза. Наконец, набравшись решимости, он шагнул вперед. Камера последовала за копами.

Кавита держалась с тщательно выверенным бесстрастием. Смотреть на экран она даже не утруждалась. Вместо этого она следила за реакцией журналистов, готовившихся к тому, что вот-вот должно было произойти. Реакция обещала оказаться очень и очень скверной.

Кавита была рада, что догадалась подарить Тильди игровую приставку с наушниками. Оглянувшись, она убедилась, что подарок оказался как нельзя кстати. Тильди мирно играла, взгляд ее был устремлен на экран приставки, наушники блокировали звук видеозаписи, и девочке не пришлось переживать все это заново. Если бы Тильди раскисла и разрыдалась на сцене при виде всех подробностей той кровавой ночи, это ничему бы не помогло. Душераздирающий визг, треск разрываемой плоти и ломающихся костей, люди в предсмертной агонии… во имя господа, зачем вынуждать ее снова переживать этот ужас во всех деталях?

Тут на экране появился, можно сказать, кульминационный кадр, и зал дружно ахнул. Оператор взбежал на второй этаж, толкнул дверь спальни… Казалось, она вела прямо в ад. Внутри стоял Ричардс. Наведенный на цель ствол пистолета в его руках ходил ходуном. На огромной двуспальной кровати распростерлось разорванное пополам мертвое тело. Узнать в нем женщину можно было лишь с большим трудом. Мужчина – предположительно ее муж – был пригвожден к стене, и кровь его ручьями стекала на пол. К стене напротив был точно так же пригвожден коп – Кавита узнала в нем Хойта. А уж создание, державшее обоих…

Это было сущее чудовище – за пределами любых кошмаров, любого ужаса. Но самой сюрреалистической деталью этого зрелища была девочка – маленькая девочка, словно парившая в воздухе прямо внутри тела чудища. Глаза ее были зажмурены, лицо – скрыто в тени, ночная рубашка – мокра от крови.

Изображение замерло.

– Это все, – спокойно сказала Кавита. – По крайней мере, все, что представляет интерес. Сомневаюсь, что кадры, снятые оператором, бегущим в противоположную сторону и отчаянно ругающимся на бегу, могут быть так уж ужасно полезны.

В зале воцарилась мертвая тишина. Собравшиеся явно не понимали, что сейчас увидели.