II – Voilà, monsieur[7], – произнес проводник, театральным жестом демонстрируя Пуаро роскошь его купе и аккуратно разложенный багаж. – Маленький саквояж месье я поместил сюда. Его протянутая рука явно на что-то намекала. Пуаро положил в нее сложенную банкноту. – Merci, monsieur[8]. — Проводник заговорил коротко и по-деловому: – Билеты месье у меня. Мне понадобится ваш паспорт. Как я понимаю, месье сойдет в Стамбуле? Пуаро согласно кивнул. – Полагаю, что в вагоне не так много пассажиров? – спросил он. – Немного, месье. Кроме вас, только двое, и оба англичане. Полковник из Индии и молодая леди из Багдада. Вам что-нибудь надо, месье? Месье попросил принести ему маленькую бутылку «Перье». Пять утра – не совсем подходящее время для посадки на поезд; до рассвета оставалось не меньше двух часов. Почти совсем не спавший накануне и полный мыслей об успешно завершенной деликатной миссии, Пуаро улегся на полку и мгновенно уснул. Проснувшись в половине десятого, он направился в вагон-ресторан в поисках горячего кофе. В это время в ресторане был только один посетитель – молодая девушка, о которой, по-видимому, говорил ему проводник. Высокая, худощавая, с темными волосами, на вид лет двадцати восьми. Девушка сноровисто поглощала свой завтрак, и то, как она обратилась к официанту с просьбой принести еще кофе, выдавало в ней знатока жизни и бывалого путешественника. Она была одета в темное дорожное платье, сделанное из тонкого материала, что как нельзя лучше подходило к жаре, стоявшей в поезде. Делать Эркюлю Пуаро было нечего, поэтому он с удовольствием стал незаметно наблюдать за ней. По его мнению, она была молодой женщиной, способной легко постоять за себя в любой ситуации – для этого у нее были необходимые самообладание и сноровистость. Пуаро понравились ее резкие черты лица и нежный оттенок кожи. Ему было приятно смотреть на ее блестящие, аккуратно уложенные волосы и холодные, безразличные серые глаза. Однако он решил, что у нее слишком деловой вид, чтобы ее можно было назвать «jolie femme»[9]. В этот момент в ресторане появился еще один персонаж. Им оказался высокий худощавый мужчина с загорелым лицом и со слегка седеющими висками. Ему было где-то между сорока и пятьюдесятью. «Полковник из Индии», – определил про себя Пуаро. Вошедший слегка поклонился девушке: – Доброе утро, мисс Дебенхэм. – Доброе утро, полковник Арбэтнот. Полковник положил руку на спинку стула, стоявшего напротив молодой женщины. – Вы не возражаете? – спросил он. – Ну конечно нет. Присаживайтесь. – Знаете, иногда за завтраком совсем не хочется ни с кем разговаривать. – Можно и не разговаривать; но в любом случае я не кусаюсь. Полковник сел. – Бой[10], – позвал он безапелляционным тоном и заказал яйца и кофе. На какую-то секунду его глаза задержались на Пуаро, а потом он равнодушно отвел взгляд. Эркюль Пуаро, хорошо зная психологию англичан, решил, что полковник подумал про себя: «Какой-то жалкий иностранец». Будучи истинными представителями своей национальности, англичане ели молча.