Чтение книги: Убийство в «Восточном экспрессе»

На его лице филантропа не было видно никаких эмоций. Слегка лысеющая голова, высокий лоб, улыбка, демонстрирующая набор белоснежных искусственных зубов, – все говорило о его благожелательности. И только глаза не позволяли поверить в это. Они были маленькими, глубоко посаженными и коварными. И не только это. Когда мужчина, отвечая на какой-то вопрос молодого человека, на секунду остановил свой взгляд на сыщике, Пуаро почувствовал странную недоброжелательность и непонятную напряженность этого взгляда. Потом мужчина встал. – Оплатите счет, Гектор, – распорядился он. У него был слегка хрипловатый голос. В нем слышалась странная, мягкая угроза. Когда Пуаро вновь подошел к своему другу в лобби, парочка как раз покидала отель. Их багаж уже снесли вниз. Младший, наблюдая за процессом погрузки и открыв стеклянную дверь, сообщил: – Теперь все готово, мистер Рэтчетт. Пожилой мужчина что-то проворчал и вышел из гостиницы. – Eh bien, – сказал Пуаро, – что вы думаете об этой парочке? – Американцы, – предположил месье Бук. – Естественно, они американцы. Я имел в виду, что вы можете сказать о них как о людях? – Молодой человек выглядит вполне прилично. – А другой? – Сказать по правде, он меня мало трогает. Он произвел на меня довольно неприятное впечатление. А на вас? Пуаро на секунду задумался, прежде чем ответить; затем произнес: – Когда он прошел мимо меня в ресторане, у меня было странное ощущение, как будто я разминулся с хищником, беспощадным хищником! Вы меня понимаете? – А вид у него очень респектабельный… – Précisément![18] Его тело-клетка выглядит абсолютно респектабельно, но сквозь прутья на вас смотрит дикое животное. – Вы преувеличиваете, mon vieux, – успокоил сыщика месье Бук. – Может быть, но я никак не могу избавиться от ощущения, что мимо меня прошествовало само ЗЛО. – И вы так говорите об этом приличном американском джентльмене? – И я говорю так об этом приличном американском джентльмене. – Ну что ж, – беспечно произнес месье Бук, – может быть, вы и правы. В мире так много зла. В этот момент дверь открылась, и к ним направился консьерж. У него был озабоченный и в то же время извиняющийся вид. – Это совершенно невероятно, месье, – обратился он к Пуаро, – но на поезде не осталось ни одного незанятого купе первого класса. – Comment?[19] – воскликнул месье Бук. – В это время года? Наверняка какая-нибудь группа журналистов или политиков… – Не знаю, сэр, – ответил консьерж, с уважением повернувшись к нему, – но это именно так. – Ну-ну, – сказал месье Бук, поворачиваясь к Пуаро, – не волнуйтесь, мой друг. Мы что-нибудь придумаем. В вагоне всегда есть одно купе, номер шестнадцать, которое никогда не продают. Проводник обязан за этим следить! – Бельгиец улыбнулся и посмотрел на часы. – Пойдемте, – пригласил он Пуаро, – нам пора отправляться. На вокзале месье Бука приветствовал представительный проводник спального вагона в коричневой униформе. – Добрый вечер, месье. Ваше купе – номер один.