Люди продолжают гадать, чему это она так улыбается. – А ты знаешь, почему она улыбается? – Может, и знаю. – Дед подмигнул ей. – Придет день, и я расскажу тебе об этом. Софи сердито топнула ножкой: – Я же говорила, что терпеть не могу всякие там тайны! – Принцесса, – улыбнулся он, – жизнь полна тайн. И узнать все сразу никак не получится. – Мне надо вернуться, – сказала Софи. Голос ее прозвучал как-то странно глухо. – К «Моне Лизе»? – догадался Лэнгдон. – Сейчас? Софи пыталась взвесить все «за» и «против». – Меня в убийстве не подозревают. Думаю, стоит рискнуть. Я должна понять, что хотел сказать мне дед. – А как же посольство? Софи чувствовала себя виноватой перед Лэнгдоном за то, что бросает его на произвол судьбы в такой момент, но другого выхода просто не видела. И она указала на металлическую дверь одним пролетом ниже. – Ступайте через эту дверь. Смотрите на освещенные указатели, они приведут вас к выходу. Дед часто водил меня в музей именно через эту дверь. Потом дойдете до контрольных турникетов. Ночью они открываются автоматически. – Она протянула ему ключи от машины. – Моя красная, «смарт», стоит на служебной стоянке. Вы знаете, как доехать отсюда до посольства? Лэнгдон взял ключи и кивнул. – Послушайте, – уже более мягким тоном добавила Софи, – не обижайтесь на меня. Думаю, дед оставил мне послание у «Моны Лизы», некий ключ или намек на того, кто совершил убийство. Заодно, может, пойму, почему и мне грозит опасность. – И что произошло с моей семьей. – Я должна там быть. – Но если он намеревался предупредить вас об опасности, проще было бы написать на полу. К чему такие сложности, все эти словесные игры? – Думаю, причина тут одна. Дед не хотел, чтобы об этом узнал кто-то другой. Даже полиция. – Нет, совершенно очевидно: дед сделал все, что было в его силах, чтобы передать сообщение именно ей. Написал анаграммы, включил инициалы ее прозвища, велел разыскать Роберта Лэнгдона. Последнее было очень мудрым решением с его стороны, ведь именно Лэнгдону, американскому специалисту по символам, удалось расшифровать код. – Возможно, вам это покажется странным, – добавила Софи, – но думаю, дед хотел, чтобы я добралась до «Моны Лизы» раньше других. – Я с вами. – Нет! Мы же не знаем, может, полиция решит вернуться в Большую галерею. Вам пора. Идите же! Лэнгдон колебался. Похоже, любопытство ученого было готово взять верх над чувством самосохранения. – Идите. Сейчас же! – Софи благодарно улыбнулась ему. – Увидимся в посольстве, мистер Лэнгдон. – Согласен встретиться с вами при одном условии. – Голос его звучал строго и сухо. Софи удивленно посмотрела на него: – Это при каком же? – В том случае, если вы перестанете называть меня мистером Лэнгдоном. Губы его растянулись в лукавой улыбке, и Софи не могла не улыбнуться в ответ. – Удачи, Роберт. Лэнгдон спустился до первого этажа, и в ноздри ему ударил запах льняного масла и алебастра. Впереди, в конце длинного коридора виднелась ярко освещенная табличка со стрелкой: «SORTIE / ВЫХОД».