Чтение книги: Код да Винчи

– Она находится чуть дальше, – таинственным шепотом заметил дед, взял Софи за маленькую ручку и повел через пустые залы и галереи музея. Тогда девочке было шесть. Она чувствовала себя маленькой и ничтожной, разглядывая огромные помещения с высокими потолками и натертый до ослепительного блеска пол. Пустой музей – они разгуливали по нему уже после закрытия – пугал ее, но она старалась не подавать виду. Лишь плотно сжала губы и вырвала ладошку из крупной руки деда. – Вон там, впереди, – сказал Соньер. Они подходили к самому знаменитому залу Лувра. Дед чему-то радовался и был немного возбужден, а Софи больше всего на свете хотелось домой. Она уже видела репродукции «Моны Лизы» в разных книжках, и эта картина ей совсем не нравилась, ничуточки. И она не понимала, с чего это все так ею восхищаются. – C'est ennuyeux, – пробормотала Софи. – Скучно, – поправил ее дед. – Французский в школе. Английский дома. – Le Louvre, c'est pas chez moi![32] – упрямо возразила она. Дед засмеялся: – Ты права. Тогда давай говорить по-английски просто ради забавы. Софи капризно надула губки и продолжала шагать дальше. И вот они вошли в маленький зал. Она обвела глазами помещение. Пусто, лишь справа, в центре стены, освещенное пятно. Продолговатый портрет за пуленепробиваемым стеклом. Дед остановился в дверях и жестом велел ей подойти к картине. – Ступай, Софи. Не так много людей удостоились чести побыть наедине с этой дамой. Софи медленно двинулась через комнату. После всего того, что слышала о «Моне Лизе», девочке казалось, что она приближается к королевской особе. Встав перед пуленепробиваемым стеклом, Софи затаила дыхание и подняла глаза. Девочка не знала, какие чувства будет испытывать, глядя на знаменитую картину. Ну уж определенно не такие. Ни малейшего изумления или восхищения. Знакомое лицо смотрело на нее точно так же, как со страниц книг. И Софи молча стояла перед полотном – ей показалось, длилось это целую вечность, – в ожидании, что наконец что-то должно произойти. – Ну и как? – прошептал дед и остановился рядом с ней. – Хороша, не правда ли? – Уж больно она маленькая. Соньер улыбнулся: – Но ведь и ты у меня тоже маленькая. И тоже красавица. Никакая я не красавица, подумала Софи. Она ненавидела свои рыжие волосы и веснушчатое лицо. К тому же она была выше и сильнее всех мальчишек в классе. Взгляд ее снова вернулся к «Моне Лизе», и она покачала головой: – Она даже хуже, чем в книжках. Лицо какое-то… brumeux. – Затуманенное, – поправил ее дед. – Затуманенное, – повторила Софи, зная, что разговор не будет иметь продолжения до тех пор, пока она не запомнит это новое, прежде незнакомое ей слово. – Этот стиль письма называется сфумато, – сказал Соньер. – Очень сложная техника, такого эффекта трудно добиться. Леонардо это удавалось лучше, чем всем другим живописцам. Но Софи совсем не нравилась картина. – Она так смотрит… будто знает то, чего не знают другие. Как дети в школе, когда у них есть секрет. Дед рассмеялся: – Ну, отчасти потому она так и знаменита.