Чтение книги: Весь Шерлок Холмс

– Нет. В кармане убитого лежал кошелек Дреббера, но в этом нет ничего странного, поскольку именно он всегда за него расплачивался. В кошельке остались нетронутыми восемьдесят с чем-то фунтов, значит, деньги убийцу не прельщали. Каковы бы ни были мотивы этих странных преступлений, грабеж определенно исключается. В карманах жертвы мы не нашли ни документов, ни записок, только телеграмму, отправленную из Кливленда около месяца тому назад. Текст такой: «Дж. Х. в Европе». Без подписи.

– И ничего больше? – спросил Холмс.

– Ничего существенного. На кровати лежала книжка, которую убитый, видимо, читал на сон грядущий, а на стуле возле кровати – трубка. На столе стоял стакан с водой, а на подоконнике – коробочка для лекарств с двумя пилюлями.

При этих словах Холмс вскочил и торжествующе воскликнул:

– Вот оно, последнее звено! Теперь все сошлось.

Сыщики посмотрели на него с недоумением.

– Теперь, – доверительно сообщил мой компаньон, – у меня в руках кончики всех нитей, сплетенных в этот клубок. Разумеется, придется уточнить кое-какие мелочи, но все основные события, случившиеся с того момента, как Дреббер расстался со Стэнджерсоном на вокзале, и до того, когда был обнаружен труп последнего, ясны мне так, словно происходили на моих глазах. И я готов представить тому доказательство. Не заберете ли оттуда эти пилюли?

– Они у меня. – Лестрейд вынул из кармана маленькую белую коробочку. – Я прихватил и их, и кошелек, и телеграмму, чтобы доставить в участок в качестве вещественных доказательств. Пилюли я, правда, поначалу и брать не хотел, поскольку не думаю, что они представляют интерес для следствия.

– Дайте их мне, – попросил Холмс. – Скажите-ка нам, доктор, – он повернулся ко мне, – это обычные пилюли?

Обычными эти пилюли – жемчужно-серые, маленькие, круглые и почти прозрачные, если смотреть на свет, – совершенно очевидно не были.

– Судя по весу и прозрачности, – сказал я, – можно предположить, что они растворяются в воде.

– Вот именно, – подтвердил мое наблюдение Холмс. – А теперь окажите мне услугу: спуститесь, пожалуйста, вниз и принесите сюда того несчастного терьера, так давно и безнадежно хворающего, что наша хозяйка еще вчера просила вас избавить его от страданий.

Я принес собачку. Хриплое затрудненное дыхание и остекленевший взгляд животного свидетельствовали о том, что конец его близок. По матово-белому носу терьера нетрудно было догадаться, что он давно перешагнул порог своего земного собачьего срока. Я осторожно опустил его на подушечку для ног, лежавшую на ковре.

– Сейчас я разрежу одну из этих пилюль пополам. – Взяв перочинный нож, Холмс привел свои слова в исполнение. – Одну половинку кладем обратно в коробочку, она нам еще может пригодиться. Другую положим в стакан и зальем чайной ложкой воды. Как видите, наш друг доктор совершенно прав: пилюля сразу растворилась.

– Это, конечно, очень интересно, – сказал Лестрейд, явно подозревающий, что над ним издеваются, – но какое отношение это имеет к смерти мистера Джозефа Стэнджерсона?