Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Тогда он сменил тему и начал рассказывать, что собирается сделать свою компанию публичной. Дал мне какие-то бумаги, чтобы показать, какой потрясающий проспект эмиссии он подготовил. Я послушно изучал документы, но мне было трудно сосредоточиться. Видимо, когда у меня в мозгу щелкнуло, Уолл-стрит отключилась вместе с наркотой, и я, проглядывая знакомые строки финансовой презентации, уже не чувствовал обычного прилива вдохновения.

Потом мы сели в его черный «мерседес», и он отвез меня в общежитие, состоявшее из нескольких коттеджей рядом с клиникой. Эти здания вообще-то не были частью «Тэлбот Марш», но Даг договорился с управляющей компанией, так что примерно треть квартир занимали его пациенты. Вот и еще один источник дохода.

Когда мы выходили из «мерседеса», Даг сказал:

– Если я могу что-нибудь для вас сделать, если кто-то из персонала или пациентов будет вам досаждать, просто дайте мне знать, и я разберусь.

Я поблагодарил его, подумав, что с 99-процентной вероятностью обращусь к нему по этому самому поводу, прежде чем пройдут мои четыре недели. А потом направился в логово дракона.

В каждом коттедже имелось шесть квартир. Мне предстояло поселиться на втором этаже. Я поднялся по невысокой лестнице и обнаружил, что дверь в мою квартиру широко открыта. Внутри за круглым обеденным столом из какой-то беленой древесины, очень дешевой на вид, сидели два моих соседа и с остервенением строчили что-то в пружинных блокнотах.

– Привет, я Джордан. Приятно познакомиться.

Один из них – высокий блондин лет сорока – не представившись, спросил:

– Чего от тебя хотел Даг Тэлбот?

Другой, очень красивый парень, тоже вмешался:

– А ты откуда вообще знаешь Дага Тэлбота?

Я улыбнулся им обоим и ответил:

– Ага, я тоже очень рад познакомиться, ребят.

А потом прошел мимо них, не говоря больше ни слова, зашел в спальню и закрыл дверь. Внутри было три кровати, одна из них не заправлена. Я бросил свой чемодан рядом с кроватью и сел на матрас. У противоположной стены стоял простенький телевизор на дешевой деревянной подставке. Я включил телек и нашел новостной канал.

Уже через минуту оба соседа явились по мою душу.

Блондин сказал:

– Смотреть телевизор днем нам не рекомендуют.

– Он подпитывает болезнь, – добавил красивый. – Это считается неразумным.

«Рекомендуют»? «Неразумным»? Святый Боже! Если бы они только знали, на какую степень неразумия способен мой разум!

– Ценю вашу заботу о моем здоровье, – отрезал я, – но я не смотрел телевизор почти неделю, поэтому – если вы не против, конечно, – почему бы вам не оставить меня в покое и не заняться своими собственными чертовыми проблемами? Если уж мне приспичило вести себя неразумно, я буду делать это так, как считаю нужным.

– Что ты за врач такой вообще? – спросил блондин с осуждением.