Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Единственным, зато серьезным недостатком Роба было то, что он был самым страшным скупердяем из всех, кого я знал. Скупость стоила Робу его первого брака. Лиза, темноволосая красотка, на которой он женился, после двух лет семейной жизни решила, что с нее хватит: последней каплей стало требование Роба, чтобы она оплатила половину счета за телефон, – разъярившись, Лиза завела роман с местным плейбоем. Роб застукал их в постели и вскоре развелся с женой.

После развода Роб принялся бегать за юбками, но у каждой из его девушек, по его же словам, непременно был серьезный недостаток. У одной, мол, руки, как у гориллы, другой нравилось заниматься любовью, предварительно замотавшись в простыни, чтобы вообразить себя мумией, третья предпочитала исключительно анальный секс, а последняя (эту я сам знал и тоже питал слабость) обожала на завтрак соленые крендельки, щедро политые «Будвайзером». Его очередная подружка по имени Шелли должна была тоже присоединиться к нашей компании на яхте. Она была довольно миленькая, хотя и немного шумная, словно расшалившийся щенок. И у нее была немного странная привычка к месту и не к месту цитировать Библию. Я был уверен, что их роман протянет от силы месяц.

Пока мы с Робом складывали «припасы» в дорогу, Герцогиня бродила по двору, собирая камешки. Ей предстояла первая разлука с детьми, и по какой-то причине как раз в это время моя жена решила, что она Подающий Надежды Мастер Декоративного Искусства. Так что она решила подарить им «волшебную шкатулку» – на эту роль подошла коробка из-под туфель от Маноло Бланика, которые обошлись мне в тысячу баксов. В коробку она складывала крохотные камешки, которые позже собиралась завернуть в серебряную фольгу. На крышку изобретательная Герцогиня приклеила две карты – на одной красовалась французская Ривьера, на другой – итальянская, а помимо этого еще добрая дюжина разных картинок, которые она вырезала из журналов.

Перед тем как отправиться в аэропорт, мы зашли в детскую попрощаться с Чэндлер и Картером. Нашему сыну было уже около года, и он просто обожал старшую сестру, хотя и не до такой степени, как свою мамочку, – он мог разрыдаться, если Герцогиня выходила из душа, забыв предварительно высушить феном волосы. Да, малышу Картеру безумно нравились светлые волосы матери, а мокрыми они казались намного темнее, чем на самом деле. Стоило ему только увидеть Герцогиню с мокрыми волосами, как он тут же начинал тыкать пальчиком в собственные волосы и пронзительно вопил:

– Неет! Неет!