Окинув взглядом номер, я забрал у посыльных пакеты, вручил каждому по стодолларовой купюре и велел держать язык за зубами. Не успела дверь за ними захлопнуться, как мы с Герцогиней, запрыгнув на огромную, королевских размеров кровать, принялись кататься по ней, смеясь и радуясь, как дети. И вдруг зазвонил телефон.
Оцепенев, мы испуганно уставились на него. У меня сжалось сердце – ни одна живая душа не знала, что мы здесь, за исключением Джанет и матери Надин, которая пообещала присматривать за Картером, пока нас не будет. Господи! Я нутром чувствовал, что случилась беда. После третьего звонка я с трудом разлепил внезапно пересохшие губы.
– Возможно, это с ресепшн, – просипел я. И снял трубку.
– Алло?
– Джордан, это Сьюзен. Вам с Надин нужно вернуться домой. Срочно. У Картера высокая температура… и он вообще не шевелится.
Я покосился на Герцогиню. Она впилась в меня глазами, пытаясь понять, что произошло. А я не знал, что сказать. В последние шесть недель она была на грани нервного срыва. Смерть нашего сына станет для нее страшным ударом.
– Мы должны немедленно вернуться домой, дорогая. У Картера подскочила температура. Твоя мама сказала, что он даже пошевелиться не может.
Моя жена не заплакала – просто закрыла глаза, крепко сжала губы и пару раз молча кивнула. Это был конец… и мы оба это знали. По какой-то неведомой нам причине Господь не хотел оставить с нами это невинное дитя. Почему? На этот вопрос у меня не было ответа. Но сейчас на слезы просто не было времени. Нужно было поскорее вернуться домой, чтобы успеть попрощаться с нашим мальчиком.
У нас еще будет время поплакать. У нас будет целая вечность.
На обратном пути я выжимал из «феррари» сто двадцать миль в час. Правда, на этот раз Герцогиня реагировала совершенно иначе.
– Быстрее! Ну, пожалуйста! Нужно отвезти его в больницу, пока еще не поздно!
Молча кивнув, я вдавил в пол педаль газа, и «феррари» полетел стрелой. Через три секунды стрелка спидометра добралась до отметки 140 миль, переползла ее и продолжала двигаться дальше – остальные машины, ехавшие со скоростью жалких семьдесят миль в час, казалось, застыли на месте. Вцепившись в руль, я понять не мог, почему не сказал Сьюзен, чтобы она как можно скорее отвезла Картера в больницу… вероятно, это было как-то связано с подсознательным желанием в последний раз увидеть его дома.
Я и глазом не успел моргнуть, как «феррари» уже свернул на подъездную дорожку. Хлопнула дверца – не дожидаясь, когда я остановлю машину, Герцогиня бегом бросилась к дому. Я в оцепенении смотрел на часы – на них было 7:45 вечера. Обычно дорога из отеля занимала сорок пять минут – сегодня я уложился в семнадцать.