Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Во-первых, я беззлобно подтрунивал над ним, а не издевался, и в конце концов у людей поднималось настроение. Я над всеми подшучиваю, Стив, в том числе и над собой. Да и над тобой тоже. Но мне действительно симпатичен Гэри; он хороший парень и чертовски преданный.

Я тяжело вздохнул.

– Послушай, возможно, ты прав и Гэри уже бесполезен для компании… может, действительно пришло время заменить его кем-то с техническим образованием, человеком с длинным послужным списком, который сможет говорить с воротилами Уолл-стрит на их языке. Но нельзя отбирать у Гэри его акции. Вспомни, он пришел к нам работать, когда мы еще шили обувь на заднем дворе фабрики. Может, он и туго соображает, но выставить его пинком под зад – значит, накликать на себя беду.

– Боюсь, ты защищаешь не того, кого нужно, – Сапожник вздохнул. – Держу пари, будь у него возможность, Делука тут же послал бы нас подальше. Я бы…

– Нет, Стив, он бы так не поступил, – оборвал я Сапожника. – Гэри честен и верен своим принципам. Он не такой, как мы. Он привык держать слово и никогда его не нарушит. Хочешь его уволить – ладно. Но не отбирай у него акции, – я понимал, что последняя фраза подразумевает гораздо большую степень власти, чем заслуживает Стив. Но штука в том, что он все еще считался основным владельцем компании – по крайней мере официально; то, что фактически ею владел я, было частью нашего тайного соглашения.

– Позволь мне поговорить с ним, – с дьявольским огоньком в глазах предложил Сапожник. – Если мне удастся уговорить его уйти по-хорошему, тебе не о чем будет беспокоиться. – Он пожал плечами. – То есть я хочу сказать, что, если мне удастся вернуть акции, мы сможем поделить их пополам.

Я сдался. Была еще только половина двенадцатого, а я уже чувствовал себя как выжатый лимон. Слишком много таблеток, подумал я. А моя семейная жизнь… в последнее время она была далеко не мед. Герцогиня с утра до ночи суетилась вокруг Картера, а я едва мог стоять на ногах от непрекращающейся боли в спине. Пятнадцатого октября мне предстояла новая операция на позвоночнике. До этого дня оставалось еще три недели, но я не мог думать об этом без содрогания. Мне предстояло пережить общий наркоз – а потом семь часов под ножом хирурга. А что, если я не очнусь после наркоза? А если и очнусь, какая гарантия, что я не останусь парализованным? Такой риск существует всегда, если имеешь дело с позвоночником, хотя доктор Грин уверял, что я попаду в хорошие руки. Как бы там ни было, я на полгода буду вынужден отойти от дел, зато потом я, возможно, навсегда забуду о боли в спине и смогу жить обычной жизнью. Да, лето 1996-го обещало стать насыщенным.