Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Слава богу, Волк – человек богатый, подумал я. Надо же, настоящий леммон! «Палладин»[15], например, тоже считался настоящим кваалюдом, потому что легально производился крупной испанской фармацевтической компанией. Но если уж палладин настоящий, то леммон – дважды настоящий!

– Но у него есть только двадцать, – отозвался Алан.

– Черт! Ты уверен? Ты случайно не собираешься припрятать часть для себя?

– Нет, конечно. Я считаю тебя другом и ни за что не стал бы так поступать с другом.

Чертов болван, подумал я, но вслух сказал:

– Согласен, с друзьями так не поступают. Когда ты сможешь приехать?

– Он будет дома не раньше четырех, значит, я смогу приехать в Олд-Бруквилл около пяти. Но ты смотри, не ешь пока ничего.

– Это и вовсе ни к чему! Мне неприятна даже мысль о еде!

На этом мы распрощались. Повесив трубку, я стал радостно кувыркаться на белом шелковом одеяле за двенадцать тысяч долларов словно пацан, только что выигравший покупательскую лотерею в самом большом и дорогом магазине классных игрушек.

Отправившись в ванную, я открыл аптечку и достал оттуда коробку с одноразовыми клизмами слабительного. Вскрыв одну упаковку, я стянул трусы до колен и с силой засунул кончик клизмы в задницу так глубоко, что достал до сигмовидной кишки. Спустя три минуты все содержимое нижнего отдела кишечника фонтаном вылетело наружу. В глубине души я был уверен, что это не добавит мне кайфа, и тем не менее это казалось разумной мерой. Потом я сунул два пальца в глотку, и остатки завтрака также покинули желудок.

Да, я сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий человек в подобных обстоятельствах, разве что в другом порядке – сначала два пальца в рот, а уж потом клизму. Но я тщательно вымыл руки горячей водой, так что эта небольшое нарушение правильной последовательности не должно было иметь последствий.

Потом я позвонил Дэнни и велел ему проделать то же самое, что он, конечно же, с радостью и выполнил.

В пять часов вечера мы с Дэнни гоняли шары в бильярдной, расположенной в цокольном этаже моего дома, в нетерпении поджидая Алана-химика. У меня игра не шла, и Дэнни вот уже тридцать минут гонял меня вокруг стола. Пока шары звучно стукались о борта и друг о друга, Дэнни последними словами нес Виктора Вонга:

– Я на сто процентов уверен в том, что акции идут от Китайца. Такого количества нет ни у кого другого.

Акции, о которых говорил Дэнни, были из новой эмиссии инвестиционной компании «Эм-Эйч Мейерсон». Проблема заключалась в том, что я, исполняя часть моей договоренности с Кенни, обещал отдать Виктору крупные пакеты этих акций. Разумеется, были даны недвусмысленные инструкции пока не продавать их, и, разумеется, Виктор полностью игнорировал эти инструкции и уже продал их почти все до последней. Самое досадное заключалось в том, что по самой природе биржи NASDAQ было невозможно доказать, что продает именно он. Все это были лишь предположения.

Тем не менее методом исключения было нетрудно понять, откуда растут ноги: Китаец поимел нас.