Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Перестань дергаться! – пробормотал я со страстью, но немного сердито. – Я уже кончаю, Най! Сожми, пожалуйста, ножки!

Но в голосе Герцогини зазвучал тон капризного, раздраженного ребенка:

– Ой, ну мне так неудобно! Дай мне чуть приподняться!

Я попытался поцеловать ее в губы, но она увернулась, и я ткнулся носом в ее высокую скулу. Вытянув шею, я снова попытался поймать ее губы, но она быстро отвернулась в другую сторону, и я ткнулся ей в другую скулу. Она была такой точеной, что я чуть не рассек свою нижнюю губу.

Я знал, что должен отпустить Надин, – это было бы правильно, но я не был готов сменить позу в тот самый момент, когда уже почти достиг райских кущ. Поэтому я попытался сменить тактику. Тоном попрошайки я пролепетал:

– Ну же, Най! Пожалуйста, не отворачивайся! – я сделал несчастное лицо. – Я был примерным мужем целых две недели, так перестань вредничать и дай мне тебя поцеловать!

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как меня обуяла невероятная гордость: все это было чистой правдой! Я действительно был почти примерным мужем с того самого дня, как вернулся домой из Швейцарии. С тех пор я не переспал ни с одной проституткой – ни с одной! – и не зависал нигде допоздна. И наркотиков я принимал меньше – почти наполовину, – и даже несколько дней вообще воздерживался. Я даже не мог припомнить, когда меня в последний раз конкретно вставляло.

Я переживал одну из тех коротких интерлюдий, когда мне казалось, что я, наконец, контролирую свою ужасную зависимость от наркотиков. У меня и раньше бывали периоды, когда мои неконтролируемые позывы улететь выше «Конкорда» заметно ослабевали. В такие периоды даже боль в спине казалась мне менее острой, да и спал я лучше. Но, увы, все это быстро кончалось. Что-то вдруг провоцировало у меня сильную, неистовую тягу – и потом становилось еще хуже, чем было.

Не сдержавшись, я сказал:

– Ну же, черт побери! Не верти головой! Я почти готов кончить, и я хочу целовать тебя, когда буду кончать!

Похоже, Герцогиня не оценила моего эгоизма. Прежде чем до меня дошло, что происходит, она уперлась руками мне в плечи и одним быстрым движением своих тонких кистей оттолкнула меня. Мой член внезапно был выброшен на волю, а сам я полетел с высокой кровати на деревянный пол.

В полете я успел скользнуть взглядом по темно-синему Атлантическому океану, плескавшемуся за стеной из зеркального стекла, протянувшейся во всю длину заднего фасада нашего дома. До океана было около сотни ярдов, но мне он показался гораздо ближе.

Перед самым приземлением я услышал голос Герцогини:

– Ой, милый! Осторожно! Я не хотела…

ТРАХ!

Я глубоко вздохнул, моргнул пару раз… слава богу, кажется, все кости целы…