Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Что ж, это очень хорошо, – продолжил банкир-женолюб, – очень хорошо. Но я также слышал, что у вас очень красивая жена. Как это странно, вы не находите? Иметь красавицу жену и при этом засматриваться на других женщин? Впрочем, я таков же, мой друг. Видите ли, моя жена тоже очень красива, и все же я не могу отказать себе в удовольствии провести время с какой-нибудь юной красоткой, готовой со мной переспать, если только она соответствует моим стандартам совершенства. А в этой стране нет недостатка в женщинах подобного сорта, – пожал он плечами. – Так устроен мир, в нем есть все, что нужно таким мужчинам, как мы, не так ли?

Господи! Как это ужасно прозвучало! А ведь сколько раз я утешал себя почти теми же словами – пытаясь объяснить свое поведение. Но, услышав такое из уст другого человека, я понял, насколько несуразным, нелепым это объяснение было на самом деле.

– Видите ли, Жан, приходит момент, когда мужчина должен признаться себе наконец, что он просто раб своего члена. Именно такой вот момент я переживаю сейчас. Я люблю свою жену, но при этом сплю с кем попало.

Сорель глубокомысленно прищурился и кивнул:

– Я переживал такое много раз. И это так здорово, когда ты это осознаешь, разве не так? Это напоминает нам, что действительно важно в этой жизни. Ведь если бы не было семьи, ради которой ты спешишь домой, жизнь была бы пустой. Вот почему я наслаждаюсь временем, которое провожу с моей семьей. Но затем, спустя несколько дней, я понимаю, что просто повешусь, если задержусь там дольше.

Не поймите меня превратно, Джордан. Дело вовсе не в том, что я не люблю свою жену и своего ребенка. Конечно же, я их очень люблю. Но я француз, а любому французу бывает нелегко выносить семейное бремя, и поэтому я спешу выпорхнуть из семейного гнезда прежде, чем начну срываться на близких. Я пришел к выводу, что благодаря времени, которое я провожу вне дома, я становлюсь лучшим мужем для жены и более хорошим отцом для ребенка. – Сорель взял сигарету из стеклянной пепельницы и глубоко затянулся.

Я довольно долго ждал, но он так и не выдыхал дым. Вот это да! Это становилось интересно. Я никогда не видел, чтобы мой отец выделывал такое! Сорель как будто впитал дым в себя – поглотил его, погрузил в свое нутро. Неожиданно мне пришла в голову мысль, что швейцарские мужчины курили по другой причине, нежели американцы. Видимо, швейцарцы воспринимали курение как чисто мужское удовольствие, тогда как американцы видели в нем возможность настоять на своем праве умереть от ужасного порока, пренебрегая всеми разумными предостережениями.

Однако пора было перейти к делу.