Я ожидала, что Фаина сейчас скинет с плеч школьный пиджак, закатает до локтей рукава водолазки и примется совершать руками призывающий пасс. Но моя подопечная отчего-то медлила. – В чем дело? – забеспокоилась я. Вафелька неуверенно пожевала губы. – У меня нет крыльев! – с досадой выпалила она. Запястья ее демонстративно оголились, открывая моему взору абсолютно белую кожу без малейшего намека на черные полосы татуировок. – Как? – Мое лицо изумленно вытянулось. – А как же ты тогда… Погоди, но почему их нет? Ситуация становилась непонятной. – Тебе ведь должны были выдать их вместе с клипсами и скарабеем? – продолжала недоумевать я. – Сразу после проведения ритуала… Вафелька пристыженно уставилась в пол. – Я не проходила ритуал. Новость стала для меня шоком. – Но почему? Ведь Тетяна Себастьяновна планировала провести его еще на той неделе? Фаина поежилась. – Я не знаю… Возможно, мне привиделось, но на мгновение глаза Фаи наполнились сыростью. – Тетяна отказалась погружать в меня свою проекцию буквально в последний момент… – В голосе Вафельки промелькнула бескрайняя грусть. – По-моему, она передумала делать меня своим фантошем. И теперь просто выгонит из своей команды, не дожидаясь моего полноценного вступления. Слова Репейниной прозвучали в совсем уж упадническом ключе. – Не говори глупостей, – отмахнулась я, – никто тебя не выгонит. С чего бы? Пройдешь ритуал чуть позже. Мало ли какая у нее была причина. Вафелька шмыгнула носом и промолчала. Я же погрузилась в раздумья. Технически вылет на ладье был на грани срыва. Подниматься в небо с пассажиром, не имеющим подстраховки в виде крыльев, я не имела права. Это было бы слишком рискованной затеей и могло выйти Вафельке боком. Нам предстояло набирать немалую высоту, и я откровенно сомневалась в том, что могу позволить своей подопечной взойти на борт без способности к самостоятельному планированию. И хотя речь шла даже не о выходе за пределы орбиты – в межпланетное пространство мы могли отправляться исключительно в компании богов, – назвать предстоящее мероприятие стопроцентно безопасным все равно было сложно. Учебные вылеты предписывалось проводить в непосредственной близости к земле. Однако во избежание столкновения с архитектурными строениями и городскими птицами минимальная высота полета должна была составлять хотя бы четыреста метров. Технически, без сопровождения нам разрешалось свободно бороздить просторы «пограничного» слоя атмосферы. Верхней точкой, куда разрешалось долетать, принято было считать нижнюю границу тропосферы – высоту в два километра от земли. Правда, в условиях обучения мало кто из нас поднимался даже на километр. В этом не было необходимости, да и без того обстановка полета ощущалась довольно экстремальной. – Чего вы там возитесь? – донесся до моих ушей равнодушный голос Сусинского; Вольдемар и его подопечная уже поднялись на борт и теперь взирали на нас сверху вниз. – Долго вас ждать еще?.. – Мы не полетим! – крикнула в ответ я. И сама подивилась собственной решительности.